Привет и славному городу Ashburn от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

Жером Столл, президент Renault Sport F1, на презентации новой раскраски машины R.S.16 в Мельбурне рассказал о целях, которые преследует французский концерн, вернувшись в Формулу 1 с заводской командой.

Вопрос: Можете рассказать, как принималось решение о приобретении команды, и почему этот процесс занял так много времени? О возможной сделке заговорили ещё летом, но в итоге она была заключена только в декабре…
Жером Столл: Если честно, последнее слово оставалось за Карлосом Гоном, президентом концерна Renault, и решение не принималось до тех пор, пока он не убедился, что у нас есть всё необходимое, чтобы реализовать этот проект на высоком уровне и сделать его прибыльным. Фактически, оно было принято буквально в последний момент, когда мы ещё могли собрать всех акционеров команды…

Вопрос: Вы имеете в виду, владельцев фонда Genii? Жерара Лопеса?
Жером Столл: Да, речь о фонде Genii Capital, о Лопесе, но не только, ещё и о компании Gravity Sports. Разумеется, также в этом процессе принимали участие FOM, Берни Экклстоун, но это всё внешние факторы, а были ещё и внутренние. Это было не просто решение о приобретении команды Формулы 1, оно касалось всего концерна Renault, поэтому официальное объявление об этом 3 февраля сделал лично Карлос Гон.

Вопрос: Каких целей стремится достичь Renault, возвращаясь в Формулу 1 с заводской командой, если говорить о разных аспектах этого проекта? Понятно, что это и технологии, и маркетинг, и прямые продажи автомобилей, и квалифицированные инженерные кадры…
Жером Столл: Да, нас интересуют все эти аспекты, а причина, по которой мы должны были как-то определиться, проста: марка Renault никогда не уходила из Формулы 1, но в последние годы мы были только поставщиками двигателей, и это самая незавидная позиция в гоночном бизнесе. Если вы проигрываете – на вас вся ответственность, если выигрываете – о вас никто не говорит. В той ситуации было два варианта – уходить из Формулы 1 или возвращаться с заводской командой.

Мы всё взвесили, и стало понятно, что оставаться просто поставщиком двигателей не было смысла. Оказалось, что за те же самые деньги можно стать командой Формулы 1 и получить маркетинговую отдачу, не сравнимую с той, что даёт роль поставщика двигателей. Все элементарно: когда мы делали официальное заявление о возвращение Renault в чемпионат, на церемонию собралось 250 журналистов. А если бы мы просто представляли новый двигатель, не пришёл бы никто!

Команда всегда на виду, о команде всегда говорят, а бренд Renault – один из лучших в своём классе.

Вопрос: Главная задача Renault – продавать автомобили, но можно ли считать автоспорт эффективной маркетинговой платформой? Ведь какие-то крупные автоконцерны вообще не участвуют в Формуле 1, например, Volkswagen и General Motors, какие-то из неё ушли, не добившись успехов – Toyota, Honda; компания Ford тоже свернула свои спортивные программы…
Жером Столл: Перед Renault стоит задача повысить узнаваемость бренда в развивающихся странах, на новых рынках, куда мы сейчас приходим. Вопрос, как этого добиться? Существуют разные возможности – можно стать спонсором футбольной команды, команды по крикету и т.д. Но у Renault – огромное исторической наследие в Формуле 1, и гонки гораздо ближе к нашей основной деятельности, чем футбол. В компании Infiniti, а это премиальный бренд концерна Renault-Nissan, было решено, что для них лучше участвовать в автоспорте, чем в футболе, и это тоже одна из причин, по которой мы решили вернуться в Ф1 с заводской командой. Если бы мы, преследуя ту же цель, стремясь повысить узнаваемость наших брендов развивали активность в других областях, нам бы это обошлось намного дороже.

Вопрос: Renault не входит в Стратегическую группу, хотя вам предстоит инвестировать в команду очень серьёзные средства. Как вы относитесь к этой ситуации, ведь по сути вы не можете влиять на решения, которые принимаются в Формуле 1?
Жером Столл: Прежде всего, мы должны вернуть себе ту репутацию, которая была у нас в Формуле 1 в прошлом, это обязательная программа. После этого мы сможем более активно влиять на процесс принятия решений и получать более ощутимые преимущества. Но, как известно, у Renault очень тесные связи с концерном Daimler, с Mercedes – такой курс взят Карлосом Гоном, и за счёт этого, я думаю, мы уже сейчас будем иметь определённое влияние.

Источник: F1News

Среда 16 Марта 2016 17:17
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: renault, столл, жером, командой

Читайте также: Сегодня Нико Хюлкенберг празднует юбилей, гонщику Renault Sport исполнилось тридцать лет. Начав карьеру с картинга, немец пришел в большой спорт под руководством менеджера Михаэля Шумахера Вилли Вебера. За эти годы Нико стал обладателем кубка мира в серии А1GP, выиграл титул в Евро F3, с первой попытки стал чемпионом GP2 и победителем «24 часов Ле-Мана» в составе Porsche, но ни разу не поднимался на подиум в Формуле 1. Хюлкенберг дебютировал в Формуле 1 в 2010-м с Williams, потом выступал за Force India и Sauber, а в этом году выступает за заводскую команду Renault. Пока его лучшим результатом отстаётся девятое место по итогам сезона в 2014 и 2016-м, а в гонках он трижды финишировал четвёртым, но надеется, что прогресс Renault F1 через несколько лет позволит ему бороться за титул. Нико Хюлкенберг: «С самого начала было ясно, что в этом году Renault не сможет опередить Force India, но я думаю о будущем, о перспективе, о прогрессе в 2018 - 2020-м. У Renault есть потенциал построить конкурентоспособную машину и бороться за победы, поэтому я перешёл в эту команду. Я знал, что в этом году сделаю шаг назад, чтобы потом сделать три шага вперед». Источник: F1News
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

Хюлкенберг: Цели прежние, и мы продолжим атаковать

Сводная статистика тестов в Венгрии

Кубица: Постараюсь предоставить команде обратную связь

Абитебул: В Renault думают о возвращении Кубицы

Сирил Абитебул: Отмечая юбилей, мы смотрим в будущее

В Renault подтвердили вторые тесты Кубицы

Сергей Сироткин сядет за руль Renault в пятницу

Роберт Кубица вновь проведет тесты с Renault

Джо Савар о ситуации в Renault

Нико Хюлкенберг: Сейчас я не скучаю по Ле-Ману