Привет и славному городу Woodbridge от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

В прошлом месяце мы рассказывали о том, что осенью выходит из печати автобиграфия Деймона Хилла, публикация которой приурочена к дате, памятной для болельщиков со стажем – 20-летию чемпионского титула, завоёванного британским гонщиком, теперь уже бывшим, но до сих пор очень популярным у себя на родине.

В канун предстоящего своеобразного юбилея чемпион мира 1996 года вспоминал события своего лучшего сезона в Формуле 1 в интервью журналу F1 Racing.

«После двух весьма бурных сезонов (когда Хилл боролся за титул с Михаэлем Шумахером, но оба раза уступил) тот чемпионат сложился относительно просто, –рассказал Хилл. – К тому времени я уже был опытным гонщиком. Это был мой четвёртый полный сезон в Формуле 1, и я уже в полной мере освоился в Williams. И впервые получил машину, в полной мере адаптированной под меня, включая мои ноги 46 размера!

Эдриан Ньюи построил для меня отличную машину. Рост гонщиков обычно меньше 180 см и размер ноги у них соответствующий, поэтому педальные колодцы практически всегда очень тесные. А в те времена они были ещё теснее, потому что в машинах было три педали. Пространства между педалями сцепления и газа было так мало, что аккуратно и точно тормозить было затруднительно – ногу было просто негде поставить. Поэтому получить такую машину, как FW18, было настоящей роскошью. Эдриан постарался, чтобы она мне подходила, и у него получился настоящий шедевр.

В 1996-м Williams была лучшей командой, у неё были и лучшая машина, и лучший двигатель – Renault V10. Жак Вильнёв оказался хорошим напарником, нам было приятно работать друг с другом. В предыдущие два сезона стрессов было столько, что после этого 1996 год доставил максимум удовольствия.

Мне было комфортно в команде, там понимали, что у меня больше опыта, чем у Жака, и могли на меня положиться. Трассы, на которых мы выступали, для него были новыми. Так что я был зрелым профессионалом, да ещё и на 11 лет старше Жака.

Что касается непримиримой вражды с Михаэлем Шумахером в предыдущие года, то всё это было придумано прессой. Соперничество было не более напряжённым, чем с любым другим хорошим гонщиком. Михаэль был особенным в том плане, что он отличался характерными манерами, отношением к работе, но был и ещё один момент: он выступал в Benetton, и складывалось впечатление, что эта команда всё время пыталась прибегать к каким-то новым хитростям. На этом фоне я казался “послушным мальчиком”, который не помышлял ни о каких пакостях.

За пределами трассы я с Михаэлем не общался. Однажды в Австралии, в 1993-м, мы вместе отправились понырять с аквалангом на Барьерный риф, но оказалось, что познакомиться с этим парнем поближе невозможно. Складывалось впечатление, что он абсолютно непроницаем. Возможно, у него был слишком профессиональный подход к спорту.

Он прекрасно владел английским – лучше, чем я немецким! Он очень умён, но, по-моему, иногда не тем занимался. Глядя на него, я думал, что если бы у меня были его таланты, я бы действовал по-другому. Ты всегда хочешь победить, и мне не нравилось, когда он меня опережал, но дело не только в том, что мне не хотелось проигрывать. Я хотел противостоять его отношению к соперникам, которое мне казалось довольно циничным.

Но гонщик он искусный, так что соперник мне достался сложный, невероятно талантливый, быстрый и очень умный, если вспомнить, как он строил борьбу с соперниками. Можно сказать, что я был его первой жертвой. Хотя, на самом деле, его первой жертвой стал Айртон Сенна.

Однако он поразил нас всех, выиграв семь титулов. Никто об этом и помыслить не мог, даже Ален Прост. Но взгляды Михаэля на всё были совершенно не такими, как у остальных гонщиков.

Если говорить о Сенне, который стал моим напарником в 1994 году, то он был знаменитостью и при этом отличался особым обаянием. Он был настоящей звездой в том смысле, что всё, чем он занимался, создавало вокруг него этот ореол. Он полностью выражал себя через свою волю к победе, и люди это видели.

Он пришёл в Williams, чтобы побеждать, но то, что он увидел в команде, его встревожило. Возможно, он в чём-то был неправ, но понимаете, ему был чуждо лукавство. Он был готов бороться за принципы справедливости: сделайте так, чтобы условия были справедливыми, а потом посмотрим, кто окажется лучше.

После того «чёрного уик-энда» в Имоле, когда погиб Сенна, я задумался об уходе из Формулы 1, но это было со мной не впервые. Тогда все об этом задумались. Я терял напарников и раньше. Мой отец, Грэм Хилл, тоже терял напарников, когда выступал в Формуле 1. Ты проходишь через эти переживания. Но я получал удовольствие от своей работы – чем бы я ещё мог заниматься?..

В те времена Формула 1 была иной. Не будем забывать, что у нас в Williams тогда работало около 150 человек. Судя по результатам различных исследований, оптимальный коллектив должен быть как раз таким по численности, и тогда каждый сотрудник ещё будет ощущать свою значимость. А сейчас в командах по 600 человек и больше, и добиться этого уже невозможно.

Это уже не назовёшь компанией счастливых людей, которые любят гонки. Сейчас организации переросли этот уровень, хотя нельзя сказать, что ставки возросли – вряд ли желание добиться успеха сейчас выше, но выше стал уровень инвестиций и затрат, которые несут компании.

На этом фоне роль гонщика несколько снизилась. В Mercedes не могут позволить, чтобы команда получила плохой PR – именно в этом самое большое различие. Технологии тоже стали совсем другими. Но гонщикам это нравится, они любят всякие кнопки и рычажки. В технологическом плане Формуле 1 очень привлекательна, ведь это ещё и соревнование инженеров, которые тоже работают в условиях жёсткого прессинга, а эта сторона спорта недостаточно хорошо известна.

Разница ещё и в том, что коммерческая сторона теперь доминирует над чисто спортивной составляющей, тогда как в моё время на первом плане было именно соревнование гонщиков… Это важно, в этом суть спорта. Люди хотят видеть, как двое равных по силе соперников отчаянно сражаются друг с другом – будь то теннис, гольф, бокс или лёгкая атлетика. Но Формула 1 – забавный спорт, оценить сильные и слабые стороны которого всегда было трудно...

Команда выдвигают корпоративные требования, заботятся о позитивном имидже, поскольку в корпорациях не любят противоречивые моменты, они хотят, чтобы всё было хорошо, им нужна гармония. И это тоже своего рода противоречие, присущее Формуле 1…»

Источник: F1News

Среда 10 Августа 2016 22:34
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: формуле, своего, williams, гонщиком

Читайте также: На прошлой неделе Liberty Media и FIA представили свой взгляд на моторы Формуле 1 в 2021 году. Президенту Ferrari Серджио Маркионне нравятся не все идеи Liberty Media, так что он даже пригрозил уходом команды из Формулы 1 в случае их реализации... Немецкий Auto Motor und Sport, рассуждая о серьёзности этих угроз, вспоминает о подобных репликах основателя компании Энцо Феррари, и о том, что дальше разговоров тогда дело не зашло – мудрый итальянец понимал, что участие в Формуле 1 создает вокруг Ferrari миф, необходимый для продажи дорожных машин. Судя по всему, Серджио Маркионне до конца этого не осознает. На пресс-конференции для инвесторов он заявил, что отказ от Формулы 1 позволит компании экономить до 400 млн. евро ежегодно, однако долгосрочные потери превысят экономию. Без Формулы 1 Ferrari превратится в очередного производителя спортивных машин, что негативно скажется на цене акций компании. Издание отмечает, что представители Liberty Media должны отстаивать свои идеи и не поддаваться на угрозы Ferrari, поскольку если 40 лет назад у Энцо Феррари были альтернативные варианты, то у Серджио Маркионне их нет. Куда Ferrari может уйти из Формулы 1? В чемпионат мира по гонкам на выносливость? Расходы на участие в этой гоночной серии сравнимы с Формулой 1, но при этом охват аудитории и внимание прессы совершенно несопоставимы. «Настало время, когда семья Аньелли должна утихомирить президента Ferrari. Вечное недовольство и угрозы только раздражают и лишают Ferrari сопереживания болельщиков», – заключает издание. Источник: F1News
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

Renault объявила об уходе из Формулы Е

Ален Прост: Важно, чтобы Сайнс освоился в команде

Верляйн по-прежнему не уверен в своём будущем

Адам Парр: Не могу сказать, что скучаю по Формуле 1

Расселл надеется на дебют в Формуле 1 в 2019-м

Марк Пристли и Эдриан Ньюи выпускают книги о Формуле 1

Верляйн: DTM – ненормальный путь в Формулу 1

Ландо Норрис мечтает о Формуле 1

Прост: Автоконцерны не хотят возврата к прежним моторам

Лео Турини о том, почему в Формуле 1 нет итальянцев