Привет и славному городу Woodbridge от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

Саймон Коул, главный инженер гоночной бригады Mercedes, рассказал о том, как действовали в Бахрейне он и его подчинённые, когда машина Льюиса Хэмилтона была повреждена сразу после старта.

Вопрос: Какие области машины Льюиса получили повреждения?
Саймон Коул: В результате столкновения пострадали две области: переднее крыло и часть днища – с правой стороны его фрагмент был отломан, и мы потеряли вертикальный дефлектор бокового понтона. Повреждённый фрагмент днища чиркал об асфальт, поэтому из-под машины Льюиса вылетали целые снопы искр.

Вопрос: Льюис чувствовал, что поведение машины изменилось? Он сообщал об этом по радио?
Саймон Коул: Ситуация по ходу гонки менялась. Сначала он сообщил о том, что был контакт с машиной соперника, что начались проблемы, а вскоре после этого рассказал, как ведёт себя машина. У него возникло ощущение, что частично была потеряна прижимная сила в задней части машины, следовательно нарушен аэродинамический баланс. В тот момент он ещё не говорил о переднем крыле – что оно повреждено, мы увидели на экране ТВ.

Вопрос: По данным телеметрии вы могли понять, что аэродинамика машины нарушена?
Саймон Коул: Да, но обычно, чтобы это обнаружить, требуется время. В идеальных обстоятельствах, когда машина движется по прямой, и ей не мешает трафик, мы быстро могли бы выявить, какие области машины пострадали. Но когда гонщик едет в трафике, а какая-то часть днища чиркает по асфальту, сделать это уже намного сложнее. Хотя, конечно, мы понимали, что машина частично потеряла скорость.

Вопрос: Смогли ли вы оценить, сколь велики были потери времени?
Саймон Коул: Это была первая часть работы – попытаться понять, сколько мы теряем из-за повреждений машины. Мы можем что-то с этим сделать, если позвать гонщика в боксы, но тогда будет потеряно дополнительное время, а это ещё сильнее отбросит нас назад, и Льюис попадёт в трафик. Поэтому на первом круге мы должны были определиться, проводим ли мы пит-стоп, и сначала исходили из того, что он понадобится. Ведь могла быть проколота шина, могла быть поломана какая-то деталь, которую заменить невозможно, и наши специалисты до конца круга должны были принять решение: зовём ли мы гонщика в боксы или нет, а если зовём – то какие шины ставим, и каким образом будем менять тактику?

Но быстро выяснилось, что прокола нет, что повреждены две области, о которых я сказал, при этом переднее крыло заменить ещё можно, но исправить повреждение днища – нет, поскольку на это нужно как минимум полчаса. Сколько времени теряется на замене крыла, мы знали по прошлому году – такой пит-стоп длится около 8 секунд. Поэтому надо было понять, в какой мере восстановится скорость машины, если мы заменим только крыло, и есть ли смысл его менять.

Определить, сколько времени Льюис терял на круге, было непросто, поскольку он попал в трафик. В той ситуации он ехал примерно на секунду медленнее, чем Нико Росберг. Если бы он действительно терял секунду на круге, то если бы проблему можно было решить одной только заменой крыла, то принять решение было бы несложно, учитывая, что на это уходит 8 секунд, а впереди ещё целая гонка.

Однако мы уже поняли, что замена крыла не решила бы проблему, поэтому мы решили оставить машину на трассе ещё на несколько кругов, чтобы получить более точное представление о том, сколько мы теряли.

Вопрос: Понятно, что в это время внутри команды шло интенсивное обсуждение. А какую часть этой информации вы могли сообщить Льюису?
Саймон Коул: Почти ничего. Но дело даже не в том, что это запрещено правилами, ведь в тот момент мы обсуждали ситуацию с повреждённой машиной, и важно было понять, сможет ли она доехать до финиша. Поэтому сначала надо было послушать, что говорит Льюис, и он сообщил нам всю необходимую информацию о поведении машины. Мы начали совещаться, попросив его пока оставаться на трассе, а несколько позже, по мере того, как ситуация начала проясняться, было решено, чтобы он ехал дальше.

Вопрос: Судя по всему, решение было найдено, ведь в итоге он смог добраться до финиша и поднялся на подиум. Но можно ли сделать какие-то выводы из этой истории, чтобы как-то использовать полученный опыт в будущем?
Саймон Коул: Единственное, что мы можем сделать в ходе подготовки к Гран При Китая, это проанализировать весь процесс принятия решение – насколько он был эффективным. В итоге Льюис смог прекрасно отыграться и финишировать третьим, но мы ведь едва не попросили его свернуть в боксы, думая, что переднее крыло повреждено более серьёзно.

Полагаю, в конечном итоге решение было принято правильное, но в тот момент это было не так очевидно, и если бы мы провели внеплановый пит-стоп, потом могли бы об этом пожалеть. С другой стороны, в дальнейшем по ходу гонки обстоятельства могли складываться и так, что нам бы пришлось пожалеть, что мы не провели такой пит-стоп. Но в целом мы остались довольны процессом и действиями команды. На самом деле, мы всегда анализируем ситуацию после каждой гонки, даже в более простых ситуациях, когда всё более очевидно.

Источник: F1News

Понедельник 11 Апреля 2016 21:20
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: саймон, могли, льюиса, льюис

Читайте также: Машину Макса Ферстаппена развернуло на первом круге Гран При Абу-Даби, он оказался последним, но смог отыграться за счёт стратегии с одним пит-стопом. Финишировав четвёртым, Макс рассказал, как прошла его гонка... Вопрос: Макс, вы стартовали шестым, а финишировали четвертым, но гонка оказалась не самой простой. Вы довольны или считаете, что могли добиться большего?Макс Ферстаппен: Нет, я очень доволен! После первого поворота я оказался на последней позиции, так что пришлось отыгрываться. У меня была стратегия с одним пит-стопом – это лучшее, что мы могли сделать в той ситуации. Остальные команды дважды останавливались в боксах – это была нормальная стратегия. У них эффективнее работала резина, они могли больше атаковать. Именно это помогло Себастьяну. Отличная гонка. Вопрос: Что произошло на старте? Вас атаковал Нико Хюлкенберг?Макс Ферстаппен: Нико очень хорошо стартовал. Вероятно, он не ожидал, что я всё равно окажусь рядом. Он вошёл в поворот, а мне было некуда деваться. Я считаю, что это гоночный инцидент. Вопрос: Вы начали сезон в Toro Rosso, а закончили его в Red Bull Racing на пятой строчке личного зачета. Вероятно, вы с нетерпением ждете перемен в следующем году – говорят, что у Red Bull Racing будет очень конкурентоспособная машина.Макс Ферстаппен: Конечно, это был особенный сезон – я очень доволен. Кроме того, я рад, что успешно его завершил. Вчера я был расстроен, но сейчас я счастлив. Источник: F1News
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

В Honda объяснили задержку при обновлении моторов

Саймон Коул: Мы едва не позвали Льюиса в боксы…

Всё не слава богу. Первый этап «Дакара» сорван

Фернандо Алонсо: Обидно сходить в гонке, где могли набрать очки двумя машинами

Честер: В Мельбурне мы могли бороться за 5-е и 6-е места

Пэт Симондс: Мы могли финишировать на подиуме

Абитебул: Сложно сказать, могли ли мы добиться большего

Мартин Уитмарш: «Если бы пилоты стартовали не так далеко, то в Бразилии «Макларен» мог бы оказаться

Дженсон Баттон: «Сегодня мы выжали из болида «Макларена» все, что только могли»

Дженсон Баттон: «В этом сезоне некоторые гонки были не так сильно насыщены событиями, как могли бы»