Привет и славному городу Сиэтл от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

Часть 1. «После трасс IndyCar понимаю: асфальт в Твери был сказочным»


— Михаил, понятно, что про контракт на 2015-й вы ничего говорить не будете. И всё же — есть какой-то дедлайн по решению, оставаться ли в IndyCar или смотреть на что-то другое? Это и нашего пользователя defeat-ist волнует!
— Когда первая гонка будет, это и есть дедлайн. Смотрим все варианты.

— Сейчас начинают испытывать новые аэродинамические пакеты «Хонды» и «Шевроле». Следите за отзывами, изучаете фотографии?
— Это очень интересный момент. Команды смогут начать тесты обвесов «Хонды» и «Шевроле» — антикрылья, капот, боковины и диффузор — только после Нового года. Пока «Андретти» тестирует всё для «Хонды», а «Пенске» — для «Шевроле». Все же остальные смогут начать испытания, если ничего не путаю, с февраля. При этом с 2015-го будут введены ограничения на тесты, так что особо не потестируешься. Это сделано для ограничения бюджетов.

Говорят, с новой аэродинамикой машины поехали существенно быстрее. Это может поменять расклад сил, безусловно. Но, честно говоря, я пока не могу отнести себя к сторонникам такой новации: в 2014-м по сути любая гонка IndyCar была шедевром, шоу. Постоянные обгоны, борьба, всё очень интересно. С нововведениями теоретически всё это может пропасть — если кто-то получит большое преимущество. Но будем надеяться, что всё останется нормально.
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

Михаил Алёшин

— В IndyCar ведь тоже турбированные моторы. Новый звук вызвал у вас какой-то дискомфорт?
— Как ни странно, там нормальный звук! Напоминает тот, что был во время турбоэры Формулы-1 в 80-х годах.

— Кстати, в Ф-1 наряду с «Мерседесом» героем года стал Даниэль Риккардо, которого вы в своё время опередили в Мировой серии «Рено». Думали тогда, что австралиец окажется столь успешен?
— Риккардо никогда не был слабым пилотом! Думаю, что он по праву занимает своё место. Но то, что он так сильно «сделал» Феттеля в этом году, стало сюрпризом для всех. Я ожидал, что Даниэль сразу будет на высоком уровне, но победа с таким преимуществом… Не знаю, что произошло с Феттелем. Может, машина не подошла или ещё что-то случилось. В любом случае, Риккардо очень хорошо себя проявил.

— Вы как гонщик можете подтвердить, что, если машина не «твоя», то с этим уже ничего не поделать?
— Вообще в случае с Феттелем это странно. Я ведь его хорошо знаю, выступал с ним в одной команде. Я бы не сказал, что он был каким-то капризным и требовал, чтобы всё было ровно так, как он говорит, а иначе он не мог ехать. Он профессионал самого высокого уровня. Например, когда Себастьян обламывал об кого-то переднее антикрыло на старте, то все равно ехал дальше и далеко не медленно! Как-то подстраивался и перестраивался. Поэтому у меня возникают вопросы, когда говорят, что он не может подстроиться под машину. На моей памяти такого не было. Есть ощущение, что это скорее психологическая вещь. Вообще психология в гонках значит очень много.

«В команду-аутсайдер Формулы-1 не пойду»


— Когда видите в Формуле-1 своих бывших коллег или соперников, появляется мысль, что на их месте могли быть сами?
— Нет. Особенно после выступлений в IndyCar в этом году. Честно говоря, если бы у меня был выбор между тремя последними командами Формулы-1 или тремя-четырьмя лучшими конюшнями IndyCar, то я бы без вопросов предпочёл Америку. Раньше бы, может, подумал, а сейчас — нет.

Увы, сейчас люди не всегда попадают в Формулу-1 только благодаря таланту. Хотя добрые 90% пилотов находятся там абсолютно заслуженно. И жалко видеть, когда на их места иногда приходят какие-то странные товарищи. Хотелось бы, чтобы в Формуле-1 были профессионалы, и не важно со спонсорами или без них.

— А в IndyCar насколько важны спонсоры пилотов?
— Если ты себя показал, пару-тройку годиков проехал хорошо, то никаких проблем вообще не будет. Поэтому там люди ездят достаточно долго и стабильно за одни и те же команды. Если люди успешны, то у них есть все возможности для продолжения карьеры. В этом главный плюс IndyCar и всей американской системы автогонок. Посмотрите, уже чуть ли не очередь выстроилась из пилотов, пытающихся попасть в IndyCar: Вальсекки, Вернь, другие. Они прекрасно понимают, что если проявят себя, то смогут закрепиться.

— Кстати, а что вы думаете о Давиде Вальсекки? Вопрос, понятно, с подковыркой, ведь он проведёт тесты в составе вашей команды «Шмидт» и, в теории, является конкурентом в борьбе за место.
— Я давно знал об этих тестах, это нормально. С Вальсекки я общался и знакомил его со «Шмидтом». Тут никакой ревности быть не может: в IndyCar нет такого, что в команде должно быть непременно две машины — да хоть пять. Поэтому места всем хватит.

Понятно, что все равно ты конкурируешь с напарником. У нас с Симоном Пажено было что-то вроде противостояния, но только на трассе. А за её пределами мы делились всем. Думали вместе, что ещё попробовать. Тестируется же очень много всего: разные компоненты подвески, режимы двигателя, режимы наддува… А на всё про всё совсем немного времени на тренировке. В такой ситуации гораздо проще работать сообща с напарником, чтобы каждый тестировал разные вещи, а не одно и то же. Когда Симон понимал, что ушёл куда-то не туда, то просто брал мои настройки. Или наоборот. И мне кажется, что прогресс нашей команды по ходу сезона во многом был связан с тем, что мы общались.
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

Михаил Алёшин и редакция «Чемпионата»

— Такие хорошие отношения — это обычная ситуация или всё-таки нет?
— Конечно, такое работает не со всеми партнёрами по команде. С некоторыми напарниками общаться было иногда просто невозможно. Особенно, если ты ехал быстрее — отношения менялись очень быстро!

— Теперь Пажено перешёл в легендарную «Пенске». Как думаете, насколько хорош он там будет?
— Думаю, всё будет неплохо. В «Пенске» никого не берут просто так. Если тебя туда взяли, значит, ты реально крут! Симон, безусловно, это доказал по ходу своей карьеры.

«В командах IndyCar работают по четыре стратега»


— Вы перед нами в фирменной экипировке «Шмидта» и «СМП Рейсинг», на плече логотип «Динамо». А какие виды спорта смотрите, кроме гонок?
— Боевые искусства — MMA, боевое самбо. Редко смотрю вживую, больше по телевизору: там лучше видно. В том числе и гонки!

— Кстати, на ваш взгляд, насколько прост IndyCar для понимания простым болельщикам? С его постоянными жёлтыми флагами, кучей пит-стопов...
— Конечно, в плане тактики это тяжелее. Многие люди спрашивали, почему в IndyCar, по сравнению с Ф-1, вообще ничего непонятно. Ответ простой: тут очень многие люди рискуют, едут по совсем другим стратегиям, рассчитывая на тот же жёлтый флаг, «коушен». Если в Формуле-1 за всю гонку может не произойти ни одного происшествия — ну, жёлтый флаг изредка где-то вывесят — то в IndyCar сейфти-кар сразу выезжает и смешивает все карты.

Например, у меня в Детройте с квалификацией не сложилось и я стартовал с какого-то невнятного места вроде 16-го. Было понятно, что там кто-то или что-то по-любому «умрёт»: физически трасса очень сложная как для пилота так для техники. В итоге за счёт риска и тактики я ближе к концу гонки ехал на втором или третьем местах, даже лидировал несколько кругов. Если бы не дали штраф, то приехал бы на второй позиции просто за счёт тактики и стратегии. В Формуле-1 такое куда менее вероятно. К тому же в Ф-1 гонки короче.

В IndyCar я долго привыкал к мысли: если у тебя что-то не получилось в начале гонки, не надо расстраиваться, надо просто дальше выполнять свою работу. Всё может поменяться очень серьёзно за оставшееся время. Собственно, именно поэтому в каждой команде сидят по четыре стратега. Кстати говоря, в стратегии и пит-стопах «Шмидт» был очень силён! Да, топ-команды технологичнее выполняли работу с машинами на базе команды, за счет больших ресурсов, но мы очень много выигрывали именно на стратегии.

— У самого пилота есть право голоса при выборе решения о пит-стопе?
— Конечно. Но со стороны всё-таки виднее. Тебе, например, кажется, что резина уже «умерла» и надо срочно заехать на пит-стоп. А на самом деле оказывается, что на фоне остальных ты едешь на полсекунды быстрее. Так что нужно активно общаться с командой. Столько разговоров во время гонок, сколько в этом году, у меня ещё не было ни в одной команде ни в одной серии! Постоянно общаешься просто. Докладываешь, объясняешь, что происходит с машиной. И рычажки внутри кокпита крутишь.

— А ведь на овальных гонках есть ещё специальный человек, который где-то высоко сидит и буквально рассказывает пилоту, что происходит вокруг...
— Да, споттер. Честно говоря, сначала мне этот человек казался абсолютно бессмысленным, чего уж тут скрывать. Понятно, такое быстро прошло. Первой овальной гонкой для меня была «Инди-500», но до неё, слава богу, было много тестовых дней — семь или восемь. За это время я смог приноровиться к работе со споттером. Это непросто: он постоянно что-то жужжит тебе в ухо, но со временем ты осознаёшь, что именно он тебе говорит, и быстро реагируешь.

Когда ты едешь с огромной скоростью, а вокруг семь-восемь человек, то ты не всегда всё видишь. Например, при обгоне по внешнему радиусу даже с зеркалами непонятно, обошёл ты уже соперника или нет. Или ты заезжаешь в поворот, а другой болид уже туда залез — никогда ты этого не увидишь! После старта гонки бывает, что в одном повороте четыре машины в ряд едут. Тут тебе нужно, чтобы кто-то контролировал весь процесс и рассказывал, что происходит вокруг. Он не говорит, что делать — это уж решаешь ты сам. Но картину тебе даёт.
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

Михаил Алёшин

«Вильнёв — абсолютно вменяемый товарищ»


— На «Инди-500» вашим временным напарником по команде был Жак Вильнёв. Какие ощущения от общения с ним?
— Интересный человек. Не совсем стандартный спортсмен, с ним есть о чём пообщаться: можно обсудить литературу, живопись, музыку разную. В основном спортсмены не такие разносторонние. Мне понравилось с ним общаться. Самое главное, мне нравится, когда люди говорят то, что думают — он из таких. И я сам такой. Если ты ему что-то прямо говоришь, то он не обижается. Когда Жак вначале тестов раскатывался, то мы с Симоном над ним подшучивали, ведь он совсем медленно ехал. Жак абсолютно спокойно реагировал, а потом сам над нами подшучивал, когда быстрее поехал. Абсолютно вменяемый товарищ.

— Не рассказывали Вильнёву, что ваше хобби — музыка?
— Обсуждали эту тему, но он сказал, что ему это уже неинтересно. Он вроде записал какой-то альбом, но на этом всё завершил. Я сам нахожу время, пока в Москве. Стараемся поигрывать на репетициях. Может быть, после Нового года что-то большее получится. Но вообще, конечно, чтобы стать хорошим музыкантом, надо только этим и заниматься.

— А в Америке времени не было на музыку, да?
— Не было возможностей. Только после больницы, пока я восстанавливался, принесли гитару и с её помощью я разрабатывал руки. По ходу сезона только пару раз брал гитару в руки на разных съёмках — вроде всем понравилось. Они же не знали, что я раньше достаточно серьёзно этим занимался. Все сильно удивились, а потом болельщики дарили мне маленькие гитарки на протяжении всего сезона.

— Вопрос от читателя Дмитрия из Екатеринбурга. Михаил, как вы относитесь к зимнему картингу? Гонялись ли когда-нибудь по снегу и не хотели бы сами организовать картинговый турнир на манер того, что проводит Фелипе Масса?
— Конечно, я выступал. В Перово был такой прудик, где СДЮСШ проводила соревнования — вроде бы они назывались Кубок Москвы, я точно не помню. Очень даже прикольное занятие. Сейчас поучаствовать? Ну, сначала надо определиться с будущим, это задача номер один. Но вообще я никогда не против чего-то такого, особенно если до гонок или тестов ещё далеко. Есть время травмироваться! . Перед гонками я не сажусь даже в прокатный картинг, потому что понимаю, что не смогу ехать спокойно, думая, что мне надо себя беречь. Нет, я буду бороться в полную силу. Это уже инстинкт.

— Мы с вами говорили про уличные трассы, в связи с этим вопрос: в Формулу-Е не звали?
— Разве что погонять со старыми друзьями… Мне важно, чтобы машина была быстрой, заставляла выкладываться. Люблю бороться с автомобилем, а иначе это уже с натяжкой можно назвать спортом. Спорт — это когда у тебя есть ощущение, что нужно перебороть себя в каких-то моментах, плюнуть на усталость, проехать с газом в пол неприятный поворот. А когда такого ощущения нет, то нет и мысли, что занимаешься гонками. Хотя конечно проект в общем интересный.

Посетите канал Чемпионат.com на YouTube



— Напоследок ещё один гоночный момент, про который не можем не спросить. В Торонто была ситуация, когда на влажной трассе вы оказались по сути под болидом Монтойи, а он все равно пытался сдать назад и бил колесом по вашему шлему. Как это всё выглядело изнутри?
— Ну, Монтойя же не видел на чём стоит! Наверное, думал, что на понтоне находится или на чём-то ещё. Конечно, было неприятно. Но в первую очередь из-за того, что нечем был дышать: ты же находишься под машиной, идёт жар от двигателя. Неподвижный автомобиль сильно нагревается за десять секунд. Адский жар, выхлопные газы — вот это было неприятно. '); $(document).on('bannersLoad', function(){ var html = ''; html += ''; html += 'А Монтойя очень долго не глушил мотор, думая, что вот-вот сейчас с меня съедет. Хуан-Пабло мне потом всё объяснил. В чём-то я могу его понять. Есть такие люди: когда загорается зелёный сигнал, то они больше ничего не видят, у них работают только инстинкты. Так было и у него, зла я не держу.

Ведь и мне нечего было там оказываться, правильно? Там дождь начинался, это был мой первый дождь на городской американской трассе. В этом месте в повороте как раз была бетонная вставка. Я не знал, что там вообще никакого сцепления не будет. Затормозил вовремя, повернул, попал на бетонную вставку — и понял, что всё, не туда! Весёлый эпизод. IndyCar тем и отличается: с каждым пилотом таких весёлых эпизодов происходит по нескольку штук в году. Конечно, если смотреть на всё исключительно серьёзно, то это опасно. Но в том числе за это гонки и любят зрители: если убрать шоу, это будет значительно менее интересно. Аварии — часть шоу, надо относиться к ним спокойно. Источник: «Чемпионат» Сообщить редакции об ошибке Оцените работу журналиста Голосов: 0 Теги Михаил Алёшин IndyCar Ещё на эту тему 16.12 Алёшин: Америка удивила очень непривычной и зачастую просто отвратительной едой 16.12 Алёшин: в эпизоде с аварией в Фонтане понимал, что от меня уже ничего не зависит 11.12 Михаил Алёшин в гостях у «Чемпионата». Фоторепортаж 11.12 Задайте вопрос гонщику IndyCar Михаилу Алёшину! 10.12 Задай вопрос гонщику IndyCar Михаилу Алёшину!
16.12 «После трасс IndyCar понимаю: асфальт в Твери был сказочным» '); var scrheight = '', scrwidth = ''; if (self.screen) { scrwidth = screen.width; scrheight = screen.height; } else if (self.java) { var jkit = java.awt.Toolkit.getDefaultToolkit(); var scrsize = jkit.getScreenSize(); scrwidth = scrsize.width; scrheight = scrsize.height; } $(document).on('bannersLoad', function(){ var html = ''; html += ''; $('#'+ DIVID).html(writeCapture.sanitize(html)) }) })(); // -->

Источник: Чемпионат.com

Четверг 18 Декабря 2014 11:00
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: indycar, чтото, вообще, алешин

Читайте также: В предыдущие два года действовало правило, согласно которому этапы Формулы 1 не могут проводиться в один уик-энд с «24 часами Ле-Мана», однако в нынешнем сезоне всё изменилось, и гонка в Ле-Мане проводилась в те же выходные, что и Гран При Европы. Руководитель WEC Жерар Невё даже назвал это решение «атакой» на его серию, однако президент FIA Жан Тодт считает, что создать календарь, который устраивал бы всех, невозможно. Жан Тодт: «Это неразрешимая задача. Гоночных серий так много, а уик-эндов в году всего 52. Я люблю смотреть гонки MotoGP, и они очень часто накладываются на другие серии, так что я иногда их пропускаю. Я слежу за кузовными чемпионатами, MotoGP, гонками Формулы 1 – это здорово. Ты можешь переключаться с одной серии на другую. Я был на старте Ле-Мана, и никогда прежде не видел такого количества людей. Не думаю, что Ле-Ман что-то потерял от того, что Гран При Европы проходил в те же выходные. Я был и в Баку, и смог посмотреть там Ле-Ман, потому что Формула 1 стартовала в 15:00, а Ле-Ман в это время финишировал. Так что было достаточно легко следить за стартом Гран При и финишем Ле-Мана, если ты этого действительно хотел. Я могу понять СМИ – если у них только один журналист, и он хочет успеть и туда, и туда, возникнут трудности. Но ты можешь писать о гонке, не посещая её. Жизнь полна компромиссов. Не думаю, что кто-то сделал что-то ужасное. Я симпатизирую Берни. У него 21 Гран При, и всё это надо сочетать с национальными каникулами...
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

Роман Грожан стал наставником Луи Делетраза

«Не помню, чтобы Феттель не мог подстроиться под машину»

Том Карен: человек, который создал дизайн семидесятых

Интервью читателей: Даниил Квят

Хембри: теперь привезём в Сочи более мягкие шины

Фил Чарльз: Оба пилота превзошли наши ожидания

Хэмилтон: По ходу быстрого круга что-то случилось с тормозами

Хэмилтон: Приходится всё время искать что-то новое

У крохи Hyundai ix25 обнаружился серьёзный потенциал

Даниил Квят: Я вижу только руль и трассу