Привет и славному городу Ashburn от фанов McLAREN

 ➥
 ➥
Гонка #360: 4 апреля 1982 года. Гран При США-Запад. Лонг-Бич
Поул Андреа де Чезарис (Alfa Romeo 182) – 1:27,316 (141,335 км/ч)
Лучший круг Ники Лауда (McLaren MP4/1B) – 1:30,831 (135,866 км/ч)
Победитель Ники Лауда (McLaren MP4/1B) – 1:58,25,318 (131,131 км/ч)

После того, как Ники Лауда в конце 1979 года завершил карьеру, он занялся бизнесом, но дела его авиакомпании Lauda Air шли неважно, и к концу 1981-го австриец утвердился во мнении, что с уходом из автоспорта поспешил. Хотя с момента отставки прошло два года, предложения ему продолжали поступать, пусть и не в таком количестве, как раньше.

В этот же момент Рон Деннис начал поиск менее аварийного пилота, чем Андреа де Чезарис, который за весь 1981-й год заработал одно очко, тогда как его напарник Джон Уотсон четырежды поднимался на подиум, в том числе выиграв домашнюю гонку в Великобритании. Интересы сторон совпали, тесты зимой подтвердили, что Ники по-прежнему конкурентоспособен. В Philip Morris согласились платить Лауде огромную по тем временам зарплату – около 3 млн. долларов.

Вернувшись в паддок, Лауда первым делом организовал забастовку пилотов. Ники не понравилось одно из нововведений – суперлицензия, привязывавшая пилота к командам. Да и сами команды теперь были ограничены в выборе. В частности, с 1982 года команда могла поменять гонщика лишь один раз за сезон. Исключения делались для форс-мажорных случаев – травм, отставок и так далее.

На первом этапе сезона, Гран При ЮАР, пилоты закрылись в банкетном зале в Sunnyside Park, и не выходили оттуда, пока им не пообещали пересмотреть эти ограничения. Обещание, кстати, выполнено не было.

В Williams тоже в межсезонье искали пилота. Конфликт между Аланом Джонсом и Карлосом Ройтеманом к концовке сезона 1981 года разросся настолько, что о ещё одном сезоне в составе одной команды не могло быть и речи. Ройтеман публично поклялся, что больше никогда не будет выступать с Джонсом. Это почти наверняка означало, что ему придётся уйти из Williams, ведь в команде были склонны поддерживать Алана.

Однако Джонс сам заявил об уходе из Формулы 1, так что Ройтеман остался. Ему в пару команда пригласила Кейо Росберга. У финна было не слишком впечатляющее резюме, за четыре года он всего два раза заработал очки, зато много раз не проходил квалификацию. Но в паддоке знали, что Кеке, как его называли, гонщик быстрый, а неудачи связаны со слабостями тех машин, которыми он управлял.

Но всего после двух гонок Williams снова пришлось обзванивать пилотов, свободных от обязательств – Ройтеман неожиданно вышел в отставку! О причинах такого решения Карлос не распространялся, так что слухи ходили разные: это и плохие отношения с совладельцем команды Патриком Хедом, и отказ команды дать ему статус первого пилота, и конкуренция с Росбергом, и разгоревшаяся как раз в это время Фолклендская война между Аргентиной и Великобританией.

Так или иначе, Williams нужен был гонщик. Они обратились к Джонсу, но тот ответил отказом. Брать слабого или неопытного пилота в команде не хотели. Тогда предложение было сделано Марио Андретти. Американец был связан контрактом с Patrick Racing, но в Индикар наступил перерыв, так что выступить в Лонг-Бич он мог. Это не решало проблему с пилотом для Williams, но хотя бы давало отсрочку, так что особого выбора не было.

В 1981 году казалось, что война между FISA и FOCA пошла на спад, но уже в начале 1982-го сражения разгорелись с новой силой. Началось всё с борьбы за безопасность – перед предыдущим этапом в Бразилии Жан-Мари Балестр распространил довольно нейтральное по смыслу коммюнике, в котором обещал в скором времени полностью запретить граунд-эффект и уменьшить ширину шин, а также требовал ограничить мощность двигателей и расход топлива.

Сражение с граунд-эффектом шло уже давно, и так как его апологетами были в основном британские команды, поддерживающие Экклстоуна, то это считалось частью войны FISA против FOCA. Но пункт про ограничение на расход топлива, наоборот, фактически был направлен против Renault и Ferrari, который поддерживали FOCA. Таким образом Балестр пытался подчеркнуть свой нейтралитет.

Однако в Бразилии выяснилось, что несколько британских команд обходят правила, заливая в специальные баки после финиша десятки литров обычной воды в качестве «технологической жидкости», якобы необходимой для охлаждения тормозов. В действительности вся вода сливалась, так что машины были гораздо легче разрешённых регламентом 580 кг.

Вскрылся обман уже после финиша бразильской гонки, когда из-за избытка воды баки на Brabham победителя гонки Нельсона Пике лопнули. Проверка показала, что на Williams Росберга стоят такие же баки. Команды Renault и Ferrari немедленно подали протест, но бразильские стюарды его отклонили! Пике был местным героем, лишать его победы никто не собирался. А значит, безнаказанным остался и Росберг.

Renault и Ferrari это не остановило – они пошли дальше, обратились в апелляционный суд FIA. Но слушания должны были пройти уже после гонки в Лонг-Бич, так что пока Пике и Росберг занимали второе и третье место в чемпионате, а обстановка была накалена до предела.

Жан-Мари Балестр был просто в бешенстве. Перед Гран При он дал полуторачасовую пресс-конференцию, и тон его был куда более воинственным, чем прежде. Балестр пообещал запретить не только граунд-эффект, но и квалификационные шины, а также шестиколёсные машины (как раз такую разрабатывали в Williams). Он прямо обвинил FOCA в попытках обойти правила, и при этом ни словом не обмолвился об ограничениях расхода топлива. Наоборот, Балестр заявил, что не имеет ничего против турбомоторов и, как патриот своей страны, хотел бы, чтобы Renault выиграла чемпионат.

Может показаться, что ситуация возникла немного абсурдная, но она была намного абсурднее, чем кажется! К примеру, в перерыве между гонками в Бразилии и Лонг-Бич Кен Тиррелл попытался нанести FISA ответный удар и подал протест против турбомоторов! По мнению Тиррелла, они подпадают под запрет турбин, принятый ещё в 1971 году. Правда, инициативу владельца Tyrrell никто не поддержал – возможно, потому, что едва ли не половина команд пелотона уже вовсю вела переговоры с различными производителями о поставках турбомоторов.

В числе таких команд не было Brabham Экклстоуна, но не потому, что Берни был против турбомоторов, а потому, что он уже успел заключить такой контракт! Собственно, сезон команда начинала с турбомотором BMW, но результат первой гонки оказался неудовлетворительным, так что мотор был направлен на доработку, а команда пока вернулась к проверенным Cosworth DFV.

До апогея довести нелепость происходящего смогли в Ferrari. В субботу утром они установили на свои 126C2 оригинальную новинку – два задних антикрыла, которые крепились не просто друг за другом, а с сильным смещением вправо и влево! Ширина антикрыла была ограничена регламентом, и каждое крыло в отдельности этому ограничению соответствовало, но вместе они создавали значительно большую прижимную силу, чем одно антикрыло, или даже два последовательных.

Разумеется, в Ferrari отлично понимали, что решение привлечёт к себе внимание и встанет вопрос о его легальности. Более того – они именно этого и добивались! После двух неудачных первых гонок, в которых пилоты Скудерии не заработали (по ситуации на тот момент) ни одного очка, они готовы были принести в жертву этап в Лонг-Бич, ради того, чтобы показать, к чему может привести следование букве регламента, а не его духу.

Такое решение в Скудерии приняли в том числе потому, что не рассчитывали в Лонг-Бич на высокий результат. Конфигурация и без того медленной калифорнийской трассы была пересмотрена, было добавлено несколько поворотов, в том числе разбивших единственный скоростной участок, так что теперь преимущество здесь имели отзывчивые атмосферные двигатели, а не турбомоторы с их турбоямами.

Однако больше всего выиграли от этого не DFV, а 12-цилиндровые «атмосферники» Alfa Romeo! Сенсационный поул, к великому неудовольствие Рона Денниса, завоевал Андреа де Чезарис. Это стало сюрпризом даже для самого пилота, который расплакался, как только вылез из машины. Время де Чезариса оставило лидировавшего большую часть сессии Ники Лауду вторым. Ещё одна неожиданность – третье и четвёртое место пилотов Renault Рене Арну и Алена Проста.

Разгадка, впрочем, была проста. В 1982 году команды использовали резину четырёх разных производителей, и из-за особенностей трассы в Лонг-Бич очевидное преимущество получили клиенты Michelin. Они заняли пять первых мест на старте – пятое досталось ещё одному пилоту Alfa Romeo Бруно Джакомелли. Лучшим из клиентов Goodyear стал Пике, но он показал только шестое время, проиграв де Чезарису на коротком 3,4-километровом кольце почти секунду!

А вот в Ferrari в 1982-м как раз отказались от Michelin и вернулись на Goodyear. Учитывая это, квалификация для них прошла неплохо – Вильнёв показал седьмое время, Пирони девятое, между ними расположился Росберг. Причиной тому, конечно, отчасти было и «двойное» антикрыло. Что касается Андретти, то тот показал 14-е время, уступив своему напарнику Росбергу почти секунду.

После такой квалификации делать прогнозы на исход гонки было, конечно, трудно. Но всё же можно было с большой уверенностью сказать, что ни Андретти, ни Вильнёв, ни Пике победить не смогут. Дело в том, что этот Гран При Лонг-Бич, или как его сейчас чаще называют Гран При США-Запад, был седьмым в истории. И во всех шести победу праздновали разные пилоты! Более того – даже страны они представляли разны. Андретти, Вильнёв и Пике здесь уже побеждали прежде – значит, теперь настала очередь кого-то другого.

Все эти события, а также присутствие на стартовой решётке звезды американского спорта Марио Андретти, привлекли в воскресенье на трассу в Лонг-Бич 82 тысячи зрителей. Все они ждали зрелища, и в определённом смысле увидели его уже на старте. После прогревочного круга Элио де Анжелис занял неправильную позицию на решётке, и, поняв это, начал сдавать назад – пока не упёрся в своего напарника по Lotus Найджела Мэнселла! Тот, в свою очередь, тоже включил заднюю передачу, чтобы дать Элио больше места, но как раз в этот момент зажёгся зелёный сигнал светофора… Редчайший, если не единственный случай в истории Формулы 1 – на старте одна из машин поехала назад.

Андреа де Чезарис имел весьма своеобразную славу в паддоке. Шутили, что в 1981-м он неплохо справился со своей задачей – списывать как минимум один McLaren каждый уик-энд. У него даже появилось прозвище: de Crasheris – он английского слова crash, "авария". Даже Джеймс Хант, за свою карьеру расколотивший немало машин (в том числе McLaren), и тоже получивший за это ехидное прозвище Shunt, комментируя гонки снова и снова повторял, что де Чезарису не место в Формуле 1.

Перед стартом в Лонг-Бич весь паддок обсуждал, как итальянец справится с давлением поула – сразу отправится в стену или проедет несколько кругов. А Андреа действительно нервничал, так что на стартовой решётке конструктор Alfa Romeo Жерар Дюкаруж, вместо наставлений, просто пытался его успокоить.

То ли в Жераре проснулся отличный психолог, то ли де Чезарис сам взял себя в руки, но на старте он посрамил критиков, блестяще ускорившись и уверенно захватив лидерство в первом повороте. Отлично стартовал и Арну, которому не помешала даже турбояма его Renault. Зато, как ни странно, потерял позицию Лауда.

Гонщики проехали один круг, второй, а де Чезарис и не думал сходить. Более того – он всё дальше и дальше отрывался от Арну, который откровенно сдерживал Лауду и Джакомелли. Понимая, что надо что-то предпринимать, Ники начал готовить атаку. Случай представился на шестом круге, когда Арну немного замешкался на разгоне, но как только Лауда пошёл на обгон, то же самое начал делать и Джакомелли! Не подготовленная и безрассудная атака предсказуемо завершилась для итальянца столкновением с Арну и обоюдным сходом – а рассудительный Лауда поехал дальше.

Получив оперативный простор, Лауда тут же прибавил и начал быстро нагонять де Чезариса. Тот тоже ехал очень неплохо, превосходя в скорости практически весь остальной пелотон. Но Лауда показал лучший круг гонки и к 15-му кругу догнал пилота Alfa Romeo. На обгон много времени не ушло – сказался недостаток опыта. При обгоне кругового Боэзеля де Чезарис принял неверное решение атаковать по внешнему радиусу, оказавшись на выходе из поворота на грязной части трассы. Поняв его ошибку, Лауда тут же атаковал Боэзеля внутри, получив преимущество в разгоне и захватил лидерство.

Впрочем, и второе место де Чезариса вполне бы устроило – тем более, что ехавший третьим Уотсон отставал всё дальше и дальше. Лауда довольно быстро оторвался от де Чезариса на четыре секунды, но после этого отрыв стабилизировался, тогда как между этой парой и остальным пелотоном пролегала настоящая пропасть. На 27-м круге Уотсона обогнал Росберг, но и он вовсе не догонял пилота Alfa Romeo, отставая почти на 40 секунд.

В общем, это могла бы быть очень красивая история о пилоте, в которого никто не верил, но он смог доказать, что способен бороться на самом высоком уровне. В жизни не всегда всё случается так, как бывает в сценариях. На 34-м круге из 75-и де Чезарис всё же совершил то, чего от него ждали – врезался в стену. Считается, что итальянца отвлёк подозрительный дымок зеркалах, потянувшийся за его машиной, так или иначе, многообещающая гонка для него закончилась.

Сход де Чезариса лишил гонку интриги. Лауда теперь лидировал с преимуществом в 50 секунд над Росбергом, тот на 10 секунд опережал Вильнёва. Ники откровенно сбросил темп, но на финише всё равно «привёз» пилоту Williams 14 секунд. Вильнёв так и финишировал третьим, в минуте от победителя, но впереди Патрезе, Альборето и де Анжелиса.

Как только гонка закончилась, Кен Тиррелл подал протест против двойного антикрыла Ferrari – и он был удовлетворён. Вильнёв лишился третьего места – в итоговой классификации его сменил Патрезе. В Скудерии сделали несколько воинственных заявлений, Марко Пиччини даже подаёт апелляцию, и она рассматривается в тот же день, что и бразильская.

Демонстрация удалась – вскоре апелляционный суд FIA лишил Пике и Росберга очков за два первых места в Бразилии. Победителем той гонки был признан Прост, который и возглавил чемпионат, с заметным отрывом от Лауды. Удивительно, но по итогам сезона ни тот, ни другой даже не вошел в первую тройку.

Источник: F1News

Среда 17 Января 2018 23:00
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: лауда, лонгбич, williams, пилота

Читайте также: В трех последних Гран При гонщики Ferrari дважды врезались в соперников из Mercedes – во Франции Себастьян Феттель в Валттери Боттаса, а в Сильверстоуне Кими Райкконен в Льюиса Хэмилтона. Неисполнительный директор чемпионской команды Ники Лауда не уверен, что это было простым совпадением. Ники Лауда: «Когда в первый раз в нашего гонщика врезалась одна из машин Ferrari в первом повороте, это еще можно были списать на невезение, но когда это происходит во второй раз – это уже не смешно. После случившегося Льюис провел невероятную гонку, в этом нет вопросов. Во Франции Феттеля наказали пятисекундным штрафом, в Сильверстоуне Кими получил уже десять секунд – стюарды видят, что здесь происходит. То, что случилось с Льюисом, не должно было произойти. Яуверен: если бы не столкновение, Льюис бы победил». Источник: F1News
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

Бергер, Лауда и Штук вернутся за руль в Шпильберге

Ники Лауда: Риккардо шантажировал Red Bull

Ники Лауда: С новыми правилами стоит поторопиться

Лауда заплатит за активы Niki почти 50 млн. евро

США-Запад'82: Театр абсурда

История о бывшей авикомпании Лауды не закончена

 Германия'77: Новая жизнь

Монако'76: «Скучная победа»

Лауда выбыл из числа претендентов на активы Niki Luftfahrt

Ники Лауда: Мы не вели переговоры с Ферстаппеном