Привет и славному городу Сиэтл от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

Хельмут Марко – личность в паддоке знаменитая, именно он во многом способствовал появлению в Формуле 1 Себастьяна Феттеля, Даниэля Риккардо, Макса Ферстаппена и Даниила Квята. В интервью официальному сайту Хельмут Марко вспомнил прошлое, рассказав малоизвестные факты о свое карьере…

Вопрос: Хельмут, вы были хорошими друзьями с Йохеном Риндтом: вместе росли, вместе учились водить машину, вдвоем ходили смотреть гонки. Это так?
Хельмут Марко: Так и было. Первая гонка, которую мы увидели, прошла на Нюрбургринге в 1961-м. Мы оба провалили экзамены в университете, и вместо того, чтобы пойти домой и рассказать печальные новости, отправились на гонку.

Мы ехали всю ночь, припарковались в лесу и уснули в машине, а на следующее утро нас разбудил звук моторов Формулы 1. Йохен сразу воскликнул: «Это то, чем я хочу заниматься!». Мы сидели на траве, слушая звук машин, и уже через несколько кругов могли отличить Ferrari, Matra и машины с двигателем Cosworth. Мне тогда было 18 лет, а Йохену – 19.

Вопрос: Можно ли сказать, что если бы не Йохен, вы бы не увлеклись гонками? Или участие в гонках было предначертано судьбой?
Хельмут Марко: Йохен заразил меня любовью к гонкам. Нас обоих интересовал автоспорт, но нам не хватало уверенности в себе. Однако когда Йохен отправился в Англию и там добился успеха, я подумал: «Если может он, могу и я! Почему нет?». Я и все австрийские гонщики должны быть благодарны ему, он проложил путь для остальных.

Вопрос: Если бы не гонки, то как бы сложилось ваше будущее? Работали бы адвокатом с девяти до пяти?
Хельмут Марко: С девяти до пяти – звучит ужасно. Но да, я бы продолжил карьеру юриста. Скорее всего, стал бы адвокатом по коммерческому праву. Я доволен тем, как сложилась моя жизнь, счастлив, что выжил, несмотря на травмы. [Хельмут Марко потерял левый глаз, когда во время Гран При Франции 1972 года камень пробил визор его шлема]

Тогда мы не понимали, насколько опасна Формула 1. У нас был своего рода самообман – мы говорили о невезении, если что-то случалось, но всё было наоборот – нам очень везло, если удавалось выжить.

Вопрос: Ваше восхождение по гоночной лестнице было почти столь же стремительным, как у Макса Ферстаппена. Прошло не так много гонок между первыми стартами в Формуле Vee и выступлениями в Ле-Мане за рулем Porsche 908…
Хельмут Марко: Честно говоря, я не помню. Я помню, что заработал деньги на первый год профессиональной карьеры. Я гонялся везде, куда мог попасть: кузовные гонки, прототипы, Формула 2 – везде, где только можно. Я помню о Формуле Vee то, что стартовал в Монако в 1967-м и выиграл гонку. Первую гонку в Формуле 1 я провел в 1971-м.

Вопрос: Вы с самого начала стремились попасть в Формулу 1?
Хельмут Марко: Да. В профессиональной гоночной карьере это была естественная цель. Особенно, когда я увидел реально высокий уровень в Формуле 1. Вы просто хотите стать одним из них.

Вопрос: Вы выиграли в Ле-Мане за рулем Porsche 917. Вам недостаточно было просто выступать в гонках?
Хельмут Марко: Я всегда стремился попасть в Формулу 1, но прекрасно помню, как Джеки Стюарт и многие другие выступали не только в Формуле 1, но и в спорткарах.
Правда в том, что Porsche 917 было сложно пилотировать. Вскоре я смогу вспомнить это, сев за руль перед Гран При Австрии, но я буду очень осторожен!

Недавно я видел в музее Porsche машину, на которой я победил. Я не мог поверить, что мы ехали на ней со скоростью 390 км/ч на прямых в Ле-Мане. Машина выглядит очень хрупкой, мне действительно повезло, что я пережил ту эпоху.

Вопрос: В отличие от Йохена. Как на вас повлияла его гибель?
Хельмут Марко: Когда мне сообщили о его гибели, я не мог поверить, ведь в те времена он уже не пилотировал так рискованно, как в начале карьеры. В Lotus построили быструю, но хрупкую машину, а Йохен хотел выигрывать гонки и титулы. На его похоронах я получил предложение занять место за рулем. Это показало мне, что такое на самом деле автогонки – жизнь продолжается.

В следующем году я попал в аварию на трассе Daytona Beach в профилированном повороте. На скорости 300 км/ч произошёл прокол и в короткий миг между осознанием того, что я не смогу восстановить контроль над машиной, и ударом о стену, в голове промелькнула мысль: «Боже, мне надо было прекратить заниматься гонками!». Просто невероятно, как за две или три секунды перед вами проносится вся жизнь. Вы вспоминаете даже некоторых девушек. Но самая неприятная мысль была о том, что это конец.

В момент удара о стену я сразу включил огнетушитель, поскольку знал, как легко загораются эти машины. Затем я открыл двери, чтобы не задохнуться – все произошло автоматически. Сработал инстинкт самосохранения.

Вопрос: Вы дебютировали в Формуле 1 в команде Jo Bonnier Racing, пилотируя McLaren на Гран При Германии 1971 года. Каково это было? Что помните о том опыте?
Хельмут Марко: Я не так много помню. Это было на «Северной петле» Нюрбургринга – не самое приятное место для дебюта в Формуле 1. Не помню, почему не вышел на старт – я участвовал только в тренировках. Полагаю, я вел переговоры с Surtees и BRM, и Сертиз думал, что я подписал контракт, а на самом деле возникли юридические препятствия.

Однако я помню, что спустя две недели во время австрийского этапа, я понял, насколько тяжело пилотировать эти машины. Мне потребовалось некоторое время, чтобы выжать из машины максимум.

Вопрос: Вы провели домашний Гран При в BRM, произвели хорошее впечатление на Луи Стэнли и он пригласил вас доехать сезон до конца…
Хельмут Марко: Да, в то время BRM была серьезной командой с богатой историей. Луи Стэнли, вероятно, был первым, кто получил настоящий спонсорский контракт: он привел Marlboro в Формулу 1. Гламур был всегда, но в BRM выставляли на старт гонки по четыре-пять машин, поэтому подготовлены они были по не самым высоким стандартам. Однако это был хороший опыт.

Мне потребовалось время, чтобы пройти всю иерархию команды, и когда я сел за руль правильной машины, то попал в аварию. Я очень хотел получить новое шасси – я сидел на 15 сантиметров выше, чем в своей машине и едва мог пошевелить ногами, но я хотел это шасси. На моем старом шасси этого бы не произошло – камень не попал бы мне в шлем.

Вопрос: Вы думали о том, как на вас повлияла травма?
Хельмут Марко: Скажем так: травма глаза была очень болезненной. Им нужно было пришить глаз, поэтому любое моргание приносило ужасную боль. Кроме того, много ночей я не мог спать, поскольку был полон идей, ведь для меня гонки были единственным причиной жить. Но в одну из этих бессонных ночей я признался себе, что все кончено, и мне нужно искать другое занятие.

Это было похоже на падение в черную дыру, но когда я осознал, что есть жизнь и после гонок, что-то переключилось в моей голове, и следующие 30 лет я не садился за руль гоночных машин. Я знал, что больше не смогу выступать на конкурентоспособном уровне и не хотел стать «джентльмен-драйвером». Сейчас я могу сказать, что действительно счастлив. Мне повезло, что я прожил тот период, потеряв только один глаз.

Вопрос: Учитывая современный уровень медицины, ваши травмы, вероятно, сегодня были бы излечимы…
Хельмут Марко: В первую очередь надо отметить, что после моей аварии был представлен новый визор – он стал более-менее непробиваемым, чтобы не допустить повторения подобных травм. Были сделаны и другие доработки – на мой взгляд, их оказалось слишком много, поскольку определенный риск должен быть всегда, а если вам это не нравится, вы всегда можете выбрать карьеру таксиста.

Вопрос: Что вы помните о своих напарниках?
Хельмут Марко: В первый год моим напарником был Йо Зифферт, погибший в Брэндс-Хэтч в 1971-м после поломки подвески. Несколько гонок спустя, в Бразилии, такая же поломка произошла на моей машине. Это наглядно демонстрирует, как в те годы относились к вопросам безопасности. Затем я гонялся вместе с Хоуденом Генли и шведским парнем, имя которого не помню [Рейне Виссель]. Иногда моим напарником был англичанин Питер Гетин – очень веселый парень. Из нас четвертых только мы с Хоуденом ещё живы.

Вопрос: Вы думали о том, чего могли добиться в Формуле 1, если бы не травма? Некоторые считали вас более талантливым, чем Ники Лауда. Что вы чувствовали, наблюдая за ее успехом?
Хельмут Марко: У меня нет проблем с этим. Ники занял мое место в BRM. Он получил контракт с Ferrari, который изначально был моим, но я не завидую. У нас по-прежнему хорошие отношения.

Думал ли я когда-нибудь о том, что на его месте мог быть я? Нет, я не мечтатель. На самом деле я был с Ники в момент его первой встречи с Энцо Феррари. Визит получился впечатляющим: вы входите в темную комнату и видите сидящего Энцо в еще более темных очках. Это выглядело очень загадочно. (смеется)

Вопрос: Звучит так, что Ники шаг за шагом примерил всё, что вы планировали для себя?
Хельмут Марко: Именно так.

Вопрос: Молодые гонщики, с которыми вы работали, знали, чем вы занимались в прошлом?
Хельмут Марко: Не знаю. Я не спрашивал их.

Вопрос: Вы приводите примеры из своей карьеры в беседах с молодёжью?
Хельмут Марко: Времена изменились, сейчас мои рассказы о том, как я пилотировал старые машины, стали бы пустой тратой времени. Я говорю им только то, что они должны быть конкурентоспособны, полностью сосредоточены на работе и так далее. Именно это я пытаюсь передать им из своего опыта.

Хотя подождите: однажды мне позвонил Даниэль Риккардо, который пилотировал мою Alfa Romeo во время демонстрационных заездов Targa Florio. Он жаловался, что сцепление было тяжелым, а тормоза – тугими. Вероятно, там он получил представление о том, насколько тяжело было в старые дни. Я сказал ему: «Тебе платят в сотни раз больше, чем платили нам. Ладно, в десять раз больше, у тебя меньше работы, а машины безопаснее, так что получай удовольствие и будь благодарен!»

Вопрос: Значит, вы никогда не даете советов по пилотированию? Но вы передаете молодым гонщикам что-то из своего опыта?
Хельмут Марко: Я говорю им следующее: попробуй иначе планировать гоночный уик-энд, более эффективно. Не пытайся стать самым быстрым в пятницу – оставь что-нибудь на квалификацию. В Монако я советую попробовать иную траекторию. Простой опыт, который у вас есть, если вы провели 50 лет в автоспорте!

Вопрос: И это приводит нас к еще одному вопросу: какой лучший момент вы пережили за 50 лет в автоспорте?
Хельмут Марко: Вероятно, мне придется назвать три таких момента. Победа в Ле-Мане была особенной. Первый чемпионский титул вместе с Себастьяном Феттелем и Red Bull. И, поверите или нет, но прошлогодняя победа Макса Ферстаппена в Барселоне. Даже в команде меня называли сумасшедшим за то, что я посадил его за руль, а он взял и выиграл!

Источник: F1News

Вторник 04 Июля 2017 20:00
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: хельмут, марко, помню, формуле

Читайте также: На первом круге гонки в Сингапуре Макс Ферстаппен пропустил вперед Себастьяна Феттеля, но после пит-стопа вернул себе вторую позицию, совершив «подрезку». Консультант Red Bull по автоспорту Хельмут Марко считает, что на большее команда не могла претендовать. «Подрезка» Ferrari была единственным шансом для нас выйти вперед, – заявил Марко в эфире австрийского телеканала ORF. – Учитывая скорость Mercedes, мы не претендовали на победу. На первом круге Феттель просто проехал мимо Макса, поэтому его можно было опередить только за счет стратегии. Второе место было максимумом для нас, и я рад, что мы его завоевали. Выступление Льюиса Хэмилтона получилось просто невероятным – его можно только поздравить. Он смог восстановить свой темп после того, как застрял позади Романа Грожана и Сергея Сироткина. Скорость Льюиса оказалась слишком высокой для нас». Источник: F1News
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

Хельмут Марко: Интерес к Буэми вполне объясним

Марко: В Renault поторопили нас с заявлением

Марко: Мы довольны результатом в Монреале

Марко: Маркес не в последний раз пилотировал Формулу 1

Хельмут Марко: В Монако нам повезло, как в казино

Марко: Макс должен понять, что иногда надо уступать

В Red Bull готовы прибегнуть к командной тактике

Марко: Не в наших правилах вмешиваться в ход борьбы

Хельмут Марко: Максу не повезло

Хельмут Марко: Хотелось бы, чтобы Риккардо остался