Привет и славному городу Woodbridge от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

Страна ариев, Персия, Исламская революция, ядерное оружие… Об этой стране можно сказать и услышать многое. Только в нынешних условиях мало кто сможет поехать туда туристом. Сегодняшние герои рубрики, Александр — пользователь нашего форума autotraveller с женой Машей и двенадцатилетней дочкой Таней, отважились проехать 5000 километров по дорогам Ирана на своем Chrysler Pacifica. «Европу мы уже исколесили, а загадочные восточные страны не переставали будоражить воображение, — говорит мужчина. — Поездка в Иран казалась желанной, но труднореализуемой. Другая культура, менталитет, дресс-код, сложности с визами и необходимость Carnet de Passage, въезд без которого на территорию страны невозможен. Ко всему прочему, началось ужесточение санкций в отношении Ирана. Мы подумали, что, если начнется война, о турпоездке придется забыть. Но нам повезло».

Как-то раз на одной из выставок мы разговорились с парнем у стенда Ирана, который поведал нам о том, что визовый вопрос вполне решаем. Позже нашли в интернете частного гида-туроператора принимающей страны. Местный житель по имени Хоссейн всего за 700 евро был готов помочь нам уладить все вопросы на месте. В итоге сторговались на 350 евро, а моя светловолосая жена отправилась в иранское посольство. Не прогадали: после дружелюбной беседы — оплатили сбор 12 евро за взрослых (ребенок — бесплатно). Консул при нас позвонил Хоссейну в Иран, и на следующий же день мы получили визы.

Маршрут туда предполагал жесткий график. Всего за 5 дней нам необходимо было преодолеть 5 границ и 3500 километров. Маша готовилась к местной моде — бегала по магазинам в поисках подходящего халатика и платка.

На границе нас встретили металлические ворота. Сначала нужно пройти в здание для паспортного контроля и проверки на соблюдение дресс-кода. Эти процедуры проходят быстро и непринужденно. Дочка вышла без платка, но никто не обратил на это внимания. Потом был долгий и мучительный процесс оформления «Карнета». С нашей стороны «работали» лишь техпаспорт и деньги, правда, сумма, обещанная Хоссейну, выросла до 400 евро. Наконец, мы преодолели последний шлагбаум и оказались в приграничном городе Базарган. Первые впечатления были не радужные: грязно, пыльно, много странных личностей. Маша с непривычки изнывала от жары в новеньком халате и платке.

Заезжаем на заправку. Процедура по всей стране одинакова. Показывают, у какой колонки остановиться, после чего могут спросить о наличии специальной карточки. Оператор берет свою, вставляет в колонку и заливает нужное количество литров. Сейчас ситуация стала либеральнее. Согласно путеводителю, раньше иностранец в Иране должен был приобрести эту карту-чип для оплаты за бензин по 60 центов за литр. Так он стоит 40 центов. Я опасался, что бензин может быть некачественный, но обошлось. Похож на наш 92-й. Позже мы узнали о квотах: некий месячный минимум стоит 10 центов за литр. Все, что выше, — 40. Цены на дизельное топливо в Иране просто смешные — $0,0165. Стоит добавить, что за этим «счастьем» повсюду собираются многочасовые очереди.

Путь до Тебриза проходил по двухполоске. Дорога была забита транспортом и вилась среди гор, но покрытие оказалось отличного качества. Мест для обгона немного, поэтому скорость относительно низкая: ограничение на подобных дорогах — 80 км/ч. На основных магистралях все знаки дублируются на английском, цифры тоже в двух вариантах — «их арабские» и «наши арабские».

Позабавила реакция местных водителей на обгоняющие автомобили: задолго до того, когда ситуация становится «волнительной», они начинают бешено мигать дальним светом, а поравнявшись — что-то эмоционально выговаривают, активно машут руками. Через минуту-другую этот возмущенный водитель точно так же идет на обгон через сплошную.

Обращают внимание и особенности местного легкового автопарка. Можно даже разбить его на несколько условных групп. Каждой из этих групп свойственна и особая манера вождения. Доминирующая — продукция завода Iran Khordo Peugeot 405, его модификации и производные: например, Peugeot Pars и первый национальный автомобиль Ирана — Samand. Хозяева «Peugeot 405» близки к восточноевропейским водителям: быстро реагируют, в меру снисходительны и уступчивы по отношению к другим участникам движения.

Вторая группа — владельцы «легендарных» Paykan. Этот автомобиль (производился с 1967 по 2005 год) пользуется огромной популярностью в Иране. Климат здесь сухой, и даже «древние» машины выглядят весьма неплохо. Ездят на них исключительно «упертые колхозники» — идут на таран, влезают во все щели, никого не хотят пропускать.

Третья группа — владельцы SABA, автомобиля от второго иранского автопроизводителя Saipa. Маленькие, шустрые и многочисленные. И все на одно «лицо» — белого цвета. Постоянно возникает ощущение дежавю: обгоняешь SABA на трассе и опять упираешься в «хвост» точно такого же. Стоит сказать, что они не прощают обгонов и с упорством будут мстить.

Четвертая — «новые» иранцы на белых Hyundai Sonata или Santa Fe. Их манеры аналогичны манерам «новых» наших, а пятая — это все остальные, которых уже не систематизируешь. В целом в действиях иранских водителей очень много бестолковой суеты и самоутверждения.

Вдоль трассы до Тебриза — арбузные развалы. Там же — раскладные столики — можно поесть, не отходя от кассы. Дорога тоже становится приятнее: уже 2 полосы в каждом направлении и разрешенная скорость 95 км/ч. Наш путь лежит в кемпинг. Несколько минут на забитых транспортом городских магистралях были самыми страшными за всю поездку. Мысль была только одна: «Что мы здесь забыли?» Казалось, абсолютно все машины готовы нас таранить, цеплять и царапать. Маша в срочном порядке была назначена ответственной за правый «борт», я контролировал только левый. Чудом добрались.

Кемпинг находился на территории парка Элголи. Такой концентрации автомобилей я не видел никогда в жизни. С трудом пристроились, а народ все прибывал. Наше появление вызывало повышенное внимание. Кое-кто осмеливался подойти и поприветствовать. Очень многие с интересом рассматривали «чудо» американского автопрома.

По городу мы передвигались на общественном транспорте. Автобус шел прямо ко входу на базар и к историческому центру одновременно. Билеты — пару центов за человека. Тут существует разделение на мужскую (переднюю) и женскую половину. Мужчины заходят в первую дверь и сразу оплачивают проезд, остальных водитель ловит на улице во время остановок. Публика приятная. Частенько нас сбивали с толку серые глаза и европейский тип лица некоторых местных жителей. Можно предположить, что именно так и выглядят настоящие этнические персы, в отличие от черноглазых азербайджанцев и курдов. В автобусе жене и дочке предложили занять места в мужской половине салона. Поначалу мы удивились, однако позже постоянно наблюдали такие ситуации: местные парни располагаются в задней части автобуса, а девушки занимают последние ряды мужской половины.

В процессе движения к моим девчонкам стали приставать какие-то ученицы колледжа. Маше пришлось проявить невероятные усилия, чтобы вытянуть из глубин памяти пару фраз. Ну, а дочка у нас осваивает немецкий. Английский язык в Иране знают многие. Местная молодежь любого иностранца старается взять в оборот, чтобы попрактиковаться. Малоизвестная в этих широтах «Беларусь» их почти никогда не смущает. Реагирую так, будто название нашей страны не сходит с верхних рядов политического хит-парада местных СМИ. Забавная ситуация произошла в кемпинге в день отъезда. Молодой человек, которому так и не удалось достаточно напрактиковаться в английском, стал настойчиво просить подарить ему фотографию дочки.

За 30 дней нам предстояло объехать почти всю страну. Все основные трассы в пределах городов и деревень имеют широкую разделительную полосу — газон или клумбу. Ухаживают за ними очень тщательно: траву стригут и дважды в день поливают. Частенько именно на разделительной полосе в тени деревьев местные устраивают свои обеденные пикники.

Перекрестки тут, как правило, в виде круговых развязок, и оформление у них тематическое: фонтаны, скульптурные композиции. В одном из старых регионов, где среди местных жителей до сих пор встречается древнеперсидский язык, — в виде корзин с овощами или фруктами. Мы проехали более 5000 километров по Ирану и поняли, что при проезде перекрестков правило «помеха справа» действует не так хорошо, как решительность.

Поначалу шокирует, что для сельхозтехники и мотоциклов наравне существуют понятия левостороннего и правостороннего движения. По крайней мере, в пределах обочины и первого ряда. Мотоциклисты в Иране в целом ведут себя очень нагло. В городах они могут гонять даже по тротуарам и пешеходным дорожкам. Некоторые водители относятся к ним с особой ненавистью. Свидетелями такой ситуации мы стали однажды в автобусе. Наш водитель с невозмутимым видом сокращал зазоры между мотоциклистами и впередистоящей машиной, чтобы никто не мог через них просочиться. И делал это, когда в эти зазоры успевали пролезть байкеры. В результате поддел бампером очередного «хама». Мотоциклист оказался на асфальте. Разборок не последовало — один встал с дороги, бросив испуганный взгляд на обидчика, а второй — продолжил движение.

В одном из городков видели специальную женскую автошколу. У женщины-курсанта и инструктор тоже женщина. Самым раздражающим моментом в Иране оказались «лежачие полицейские». Беда даже не в том, что их неприлично много. Там в асфальт закатывают не одного полицейского, а целый взвод. Поскольку мы с Машей разделили контроль за правый и левый борт, ответственность за бугры на дорогах взяла на себя дочка. Справилась на «5–». Из опыта стоит заметить, что выбираться из города следует рано утром. На Востоке люди любят поспать. На трассах активный трафик идет в северо-западном направлении. В остальных — движение либо вялое, либо отсутствует совсем. Это уже горные дороги, но до умопомрачительных серпантинов пока далеко.

В долинах рек виднеются следы человеческой деятельности — настоящие оазисы посреди пустыни и активная придорожная торговля. Местами мы видели шалаши вдоль трассы: в сезон люди в них и живут.

По мере продвижения по стране мы наблюдали, как меняется ландшафт: сменяющиеся оттенки гор, временами напоминающих подтаявшее мороженое, возделанные пшеничные поля, вкрапления плодовых садов и сверкающих лазурью рек. В поисках впечатлений мы побывали и в Персеполе, разрушенном Александром Македонским. С этим местом связаны имена легендарных правителей Персии — Кира, Дария, Ксеркса. Заглянули в религиозный комплекс Чак-Чак, расположенный на склоне горы посреди пустыни — это главная святыня и место паломничества зороастрийцев Ирана.

Так в поездках по значимым местам прошли почти 20 дней нашего путешествия. Остальные достопримечательности планировали посетить на обратной дороге. Осталось уточнить у местных жителей, можно ли добраться до тегеранской трассы коротким путем. Все отсылали нас на ту дорогу, по которой мы приехали. А это — огромный «крюк». В итоге рекомендации советчиков мы проигнорировали и отправились в неизвестность. Ничего неожиданного не случилось. Живописная дорога петляла между невысоких гор.

Но по тегеранскому шоссе мы ехали недолго, решил заранее свернуть на параллельную региональную трассу. И оказались в совершенно безлюдной местности. Навстречу катил грузовик, на платформе которого находилась металлоконструкция невероятных размеров. Пришлось даже съехать с проезжей части. Потом мы увидели на обочине еще два грузовика, груженные колоссальными по длине цилиндрами, похожими на корпус космической ракеты. Местность была буквально изрезана железнодорожными путями. У подножия гор, за массивным забором, опутанным колючей проволокой, находились склады и электроэнергетические объекты. И тут я все понял! Мы находимся в окрестностях города Натанз, который является сердцем пугающей весь цивилизованный мир иранской ядерной программы.

Дорога стала петлять среди многочисленных сопок, на вершинах которых установлена военная техника: танки, артиллерийские орудия или зенитные установки. Свернув за Натанзом в сторону гор, мы на некоторое время задышали спокойно.

На пути до главной резиденции ассасинов — Замка Аламут, а это всего 80 километров, мы потратили почти два часа. Дорога сложная — очень узкая, подъемов не много, но она постоянно петляет, чередуясь с горными долинами. Дорога к замку — это сверхутомительный подъем по практически беспрерывным лестницам и крутым узким тропинкам.

На обратном пути мы решили сделать небольшой крюк к горному озеру Эван. Местные жители используют озеро для мытья своих авто, поэтому купаться мы не собирались. Наблюдали забавную картину: откуда ни возьмись выскочила группа школьников и, прежде чем сесть в ожидавший их автобус, побежали в воду. Девчонки, естественно, в школьной форме.

Все дороги из Аламута ведут в направлении Казвина. Обратно мы поехали по более короткому пути. Что это была за дорога! Километров 50—60 безумного горного серпантина. Руль приходилось вращать вправо-влево практически беспрерывно. Высшая точка, которой мы при этом достигли по показаниям навигатора, составила порядка 2600 метров. Масла в огонь постоянно подливал жужжавший перед нами мотоциклист. Добил он меня окончательно, когда начал «беседовать» со встречным односельчанином: дорога выписывает кренделя, расстояние между «собеседниками» увеличивается каждую минуту, а наш мотоциклист что-то кричит и размахивает руками.

На обратном пути нам нужно было попасть на платную автомагистраль, но сделать это оказалось очень непросто. Местные, используя какие-то только им известные тропы, беспардонно умудрялись заезжать на автобан. В Иране платишь при въезде на платную дорогу. На выезде нужно лишь показать чек. Платежка тут достаточно комфортная: три полосы, нет опасных примыканий, мотоциклисты и трактора не двигаются навстречу. Только плотный поток из фур с их непредсказуемыми водителями не дает возможности расслабиться. Скучную дорогу скрашивало традиционное иранское шоу с ответным обгоном.

На пути пришлось преодолеть горную цепь Богровдаг — совершенно безумные серпантины. Окружающие ландшафты каких-то инопланетных форм и красок. Участок дороги над обрывом по краю водохранилища кажется настолько хлипким, что приходится ехать по правой стороне. Маша, глядя вниз, стонет от ужаса.

А потом меня поймали местные гаишники. Во время одного из обгонов я заканчивал маневр уже на участке со сплошной разделительной полосой. Что и продемонстрировали в «видеофильме». Европейская нордическая выдержка превзошла южноазиатскую нетерпеливость. Недовольный жест рукой означал, что я могу «валить отсюда и как можно быстрее». Есть тут правило: «включай дурака» и жалуйся на отсутствие финансов, мол, уже домой едем. Ни в коем случае нельзя давать им в руки свои «права».

Напоследок мы заехали в гости к нашему гиду Хоссейну. Как раз начался Рамазан, но хозяин средь бела дня угощал нас своим подарочным виски. Маша стянула ненавистный платок и сидела с открытыми плечами. Этого набора вполне достаточно, чтобы приговорить нас к смертной казни. Из персидских земель мы не могли не привезти главный сувенир — ковер, в котором 50 узелков на квадратный сантиметр и изнаночная сторона идентична лицевой. А еще Хоссейн будет теперь готовить не только кебаб, но и наш омлет — Маша научила.

Источник: onliner.by

Воскресенье 24 Января 2016 10:00
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: дорога, иране, местных, местные

Читайте также:
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

В России введут льготные тарифы для проезда по платным трассам

Дорога в аэропорт «Домодедово» может стать платной

В Украине будет построена платная дорога

На мотоцикле через всю Америку: шоссе 66 (эпизод 4) (видео, 23 фото)

Экскурсия по английским дорогам вместе с «Топ Гир»

Kunst! Соображаем для России инновационные дороги

Иран: суетливые водители, серпантины у ядерных объектов и отпуск в платке

В Иране строится трасса для Формулы 1