Привет и славному городу Сиэтл от фанов McLAREN

 ➥
 ➥

В последний раз, когда я брал интервью у Роберта - а было это 31 января 2011 года - все выглядело совсем иначе. Новенькая Renault R31 была готова к первым тестам в Валенсии, а Кубица тогда выражал надежды, что команда извлечет верные уроки из непростого минувшего сезона и сделает все, чтобы он мог претендовать на титул чемпиона мира.

Шесть дней спустя Роберт попал в страшную аварию в на севере Италии. Происшествие на Ралли Ронде ди Андора могло стоить ему жизни, и хотя 29-летний пилот по-прежнему с нами и выступает в топовом дивизионе мирового раллийного первенства, тот эпизод кардинальным образом изменил его жизнь.

В январском выпуске журнала AUTOSPORT мы поставили Кубицу на третье место в рейтинге лучших пилотов, которые никогда не статут чемпионами мира Формулы 1. Тогда многие посчитали этот шаг данью уважения поляку, но мне посчастливилось быть свидетелем блестящих выступлений Роберта в Ф1, и поверьте, за последние три с половиной года Большим Призам очень недостаёт ярких гонок в его исполнении.

Сам Кубица прекрасно понимает, чего лишился. Было бы ошибкой рассматривать ту аварию только с точки зрения ее последствий для его гоночной карьеры. Роберт заслуживает огромного уважения за то, что после множества хирургических операций и болезненного периода восстановления он нашел в себе силы вернуться за руль и демонстрировать отличные результаты на мировых раллийных трассах.

Но наша нынешняя встреча, состоявшаяся в Тоскане на следующий день после гонки Ф1 в горном княжестве Монако, прошла не без оттенка грусти: по-прежнему напоминающая о себе травма правой руки не дает Роберту вернуться на прежний уровень. К счастью, моему взору предстал человек, полный жизненных сил и энтузиазма - человек, как и раньше живущий ради автоспорта.

AUTOSPORT: Как вы сейчас воспринимаете Формулу 1 - как пройденный этап или свое возможное будущее?

Роберт Кубица: Формула 1 была и остается частью моей жизни - даже большей ее частью. Сейчас мне не очень легко - многие думают, что я окончательно распрощался с Большими Призами. Я же знаю свои возможности и понимаю, что в данный момент действительно не могу вернуться в кокпит и ехать на своем прежнем уровне.

Но я мог бы управлять машиной Ф1 в принципе. Если бы мне сказали: "Роберт, у тебя тесты в Барселоне через пять месяцев!", я бы начал готовиться и, уверен, у меня не возникло бы серьезных проблем.

Однако есть трассы, на которых в данный момент мне было бы сложно соревноваться - например, это касается Монако. Формула 1 оказала серьезное влияние на мою жизнь, но история окончилась раньше, чем я ожидал.

Для меня лучшим с точки зрения пилотирования был чемпионат-2010, хотя по результатам этого, возможно, и не скажешь. По иронии судьбы, я завершил карьеру в Ф1 после лучшего своего сезона. Все обычно запоминают только последнюю гонку, но если рассматривать весь год, картина получается более полной. Если понимаешь, что отлично провел сезон, то ты просто доволен собой.

В 2010-м, помню, я был очень разочарован, когда потерял позицию в Спа на пит-лейне. Тогда пошел дождь, и мы заехали в боксы, чтобы перейти на промежуточную резину. Но когда тебе ставят шины другого радиуса, нужно переключить положение ограничителя скорости на руле. Однако я никогда раньше этого не делал, начал искать переключатель - затем затормозил, но пит-лейн был залит дождем, я задел двух или трех механиков и пропустил вперед Марка Уэббера. Но все же смог затем финишировать третьим. Это была моя единственная ошибка за весь год.

Да, мне не удалось проехать отличный квалификационный круг в Бахрейне, но на других этапах я показывал великолепные времена в субботу. В итоге занял [восьмое] место, соответствовавшее нашим возможностям – или даже выше, так что тот сезон можно считать очень удачным. Начало 2011 года успешным, конечно, не назовешь, но такова жизнь.

Вы были не просто одним из пилотов Ф1, а вполне могли стать чемпионом мира. Часто ли теперь оглядываетесь назад и думаете, что можно было что-то изменить – или вам это несвойственно?

РК: Мне очень непросто наблюдать за победами Нико [Росберга] и Льюиса [Хэмилтона]. С 1998 года мы постоянно гонялись друг против друга. Были годы, когда я оказывался впереди, когда-то побеждали они. Но мы выступали приблизительно на одном уровне. Иногда я думаю, что мог бы и сейчас ездить как они - чуть лучше или чуть хуже. Кто знает? Но не мне судить, был ли я способен стать чемпионом мира.

В сезонах 2008 и 2010 все было замечательно. И даже в 2009-м, когда у нас были проблемы с KERS и машиной в целом, у меня оставалась возможность демонстрировать все, на что я способен.

За время участия в Формуле 1 я зарекомендовал себя настоящим гонщиком, и для меня это самое важное. Попасть в Ф1 очень трудно, но не менее трудно там удержаться, поскольку конкуренция за место в Больших Призах просто невероятная. И сейчас не имеет значения, были ли у меня шансы выиграть титул или нет.

Мне было приятно видеть, что вы столь высоко поставили меня в своем рейтинге. Я знаю людей, которые думают примерно так же – но есть и те, кто считает иначе. Часто, финишировалв седьмым, я был более счастлив, чем в Гран При, где поднимался на подиум. Только мне одному известно, чего в действительности стоила каждая гонка. Очень трудно судить о работе пилотов со стороны.

Многие интересуются моим мнением о том или ином гонщике, но я никогда не берусь об этом судить, поскольку сам был пилотом Ф1 и знаю, что изнутри часто все выглядит совсем не так, как снаружи.

Повлиял ли вынужденный перерыв на ваше восприятие собственных выступлений в Ф1? Стали ли вы психологически устойчивее за последние четыре года?

РК: Гонки по-прежнему у меня в крови. Я слежу за Формулой 1 как зритель, но делать это мне не так просто. А летом - тем более, в чем я убеждаюсь из года в год. По каким-то Гран При я скучаю больше, по другим – не так сильно.

Воспоминания о некоторых моментах особенно остры, а отрезок между Гран При Монако и Канады всегда получается особенно сложным - у меня масса воспоминаний об этих этапах. В Канаде я выиграл в 2008 году, а Монако просто обожаю - мне вообще нравятся городские трассы.

Но жизнь продолжается, и мне важно сохранять полную концентрацию. Я знаю, когда мозг не полностью занят предстоящими событиями, в голову лезут разные мысли. К сожалению, при помощи воспоминаний будущего не изменить. Я провел несколько отличных лет в Формуле 1, и эти моменты навсегда останутся в моем сердце. Я всегда понимал, что мое место в Ф1, и все для этого делал. Это для меня самое главное, хотя и результаты, конечно, тоже важны.

Были ли в вашей карьере пилота Ф1 уик-энды, которые особенно отпечатались в памяти – когда вы сделали абсолютно все возможное?

РК: Один из таких - Гран При Японии 2008 года, где я финишировал вторым. Когда есть возможность победить, ты отдаешь ради этого себя всего. Гонка на Фудзи получилась великолепной. К тому времени машина уже была не столь быстра, как в начале сезона, но мне удалось пересечь финишную черту вторым.

И если бы за рулем Renault на вас наседал практически любой гонщик, за исключением Алонсо, вы бы, вероятно, могли одержать победу…

РК: Это было нелегко. Я квалифицировался шестым, а в первом повороте трассы сошлись претенденты на титул Масса и Хэмилтон.

Аварии не было, но они пропустили точку торможения, что позволило мне удачно нырнуть в поворот и отыграть сразу несколько позиций. На выходе из первого поворота я уже возглавлял пелотон, Алонсо шел вторым. В итоге я финишировал вслед за ним. Обычно считается, что второй - это первый из проигравших, но если учесть все обстоятельства той гонки, я не должен был занять такого высокого места.

Если бы я пришел к финишу седьмым, все бы восприняли это как обычное выступление, но когда в таких условиях финишируешь вторым, понимаешь, что выложился по максимуму. Все должно было сойтись воедино, включая немного удачи. Второй машиной BMW управлял Ник [Хайдфельд], и он финишировал далеко позади - к тому времени в техническом плане мы уже серьезно уступали командам McLaren, и Ferrari, а также Renault, которая к заключительным гонкам подошла в блестящей форме.

В сезоне-2008, выступая за BMW-Sauber, вы лидировали в личном зачете после Гран При Канады - в связи с этим, вероятно, тот год можно назвать годом упущенных возможностей. А как показала практика, в дальнейшем шанса уже просто не представилось…

РК: В столь конкурентном виде спорта нужно стараться использовать любую возможность. Можно было попытаться вскочить на подножку уходящего поезда и посмотреть, что из этого выйдет, а можно через несколько лет рассуждать и жалеть о том, что тогда не использовал свой шанс. В 2008-м в BMW решили целиком сосредоточить внимание на следующем сезоне, они возлагали большие надежды на систему KERS. Как оказалось в итоге, зря.

Самое обидное, что на базе подготовили пакеты обновлений, которые могли сделать машину значительно быстрее, но в команде решили использовать их только годом позже. Я относился к тому шансу побороться за звание чемпиона мира как к последнему в моей карьере. Надеялся, конечно, что будут и другие сильные сезоны, но их не было.

В BMW считали, что все делают правильно. У них стояли определенные цели на 2008 год [одержать победу в Гран При], нам удалось их достичь, и дальше они решили сразу переключиться на разработку новой машины.

Мы были первой командой, опробовавшей в деле систему KERS, с самого начала все складывалось непросто. В итоге следующий год не задался. После этого руководство BMW решило уйти из Ф1 по причине неконкурентоспособности. У компании были большие надежды на систему KERS и связь машин Ф1 с серийными автомобилями, но ничего не получилось.

Было принято политическое решение использовать рекуператор, даже если машина с ним поедет медленнее. Во всяком случае, лично ехал с применением этой системы медленнее, поскольку в начале сезона у меня были проблемы с лишним весом. В общем, год выдался трудным.

Несмотря на вашу привязанность к Формуле 1, мы не встречали вас на гонках после Гран При Абу-Даби в 2010-м. Почему?

РК: В прошлом году я участвовал в пятничных тестах перед немецким этапом WRC. По соседству проходил уик-энд DTM на Нюрбургринге. Я хотел съездить туда посмотреть гонку, позвонил Тото [Вольфу, президенту Mercedes Motorsport], он сказал: "Конечно, приезжай!" В воскресенье утром я выехал из Трира, но меня начали посещать сомнения - ехать или нет.

До этого я испытывал удовольствие каждый раз, когда тестировал машины класса Гран Туризмо на разных трассах. Но вечером после заездов начинались мучения. Я начинал вспоминать, как это было раньше, и не мог отделаться от этих мыслей. Мне не хотелось, чтобы это повторялось, нужно было занять голову чем-то другим и получать удовольствие. Пилотирование доставляло мне удовольствие, но оставляло внутри странные ощущения.

В общем, я все же поехал на Нюрбургринг, но за полчаса до подъезда к трассе - когда начались все эти знакомые места и снова нахлынули воспоминания - я послал СМС Тото и попросил встретиться в отеле. Однако он жил в отеле недалеко от автодрома, и когда я приехал, то увидел на трассе заезды машин Auto GP. Я услышал звук моторов, затем мы позавтракали, и я вернулся в Трир. Надо сказать, те ощущения мне совершенно не понравились.

Прошлой зимой я хотел поехать на тесты Ф1 в Барселону, поскольку мне было интересно, что за это время изменилось. Но в итоге решил остаться дома и посмотреть все по телевизору. У меня дома нет фотографов и журналистов, задающих одни и те же вопросы!

Я скучаю по Формуле 1. Я бы все отдал, чтобы вернуться в Большие Призы. Но наблюдать за гонками со стороны - это не мое. Это непременно вернуло бы те неприятные ощущения.

Когда вы смотрите гонки Ф1, то испытываете ли чувство, что могли бы оставаться их частью?

РК: Да. Я не чувствую себя виноватым, но многие вокруг мне говорят: "Ты стартовал в ралли, хотя вместо этого должен был целиком сконцентрироваться на Формуле 1!" Но они не понимают, что первым себе все это говорю я сам! Если бы кто-то сказал мне, чем это все закончится, я бы никогда не стал участвовать в ралли.

Мне нравились раллийные гонки, поскольку они давали мне что-то новое. Ведущие пилоты Формулы 1 находятся примерно на одном уровне, поэтому я искал какие-то нюансы, которые позволили бы мне получить хоть малейшее преимущество. Например, на тестах вы не выезжаете на трассу, когда половина ее залита водой, а половина остается сухой. Но если такие условия возникнут в гонке, вы должны будете продолжать движение к финишу.

Старты в ралли позволяли мне прогрессировать. Возможно, они не добавляли мне чистой скорости, но делали меня более полноценным и всесторонне развитым гонщиком. Да, все в итоге закончилось плохо, но это жизнь.

Получается, раллийные гонки были частью вашей психологии, которая и позволила добиться успеха в Ф1 - вы не мыслили одного без другого?

РК: Обычно я ничего не читаю о Формуле 1, но знаю, что Фелипе [Масса] недавно сказал, будто мне не стоит сейчас гоняться в ралли. И он по-своему прав. Но это психология Фелипе. А я именно благодаря своему ментальному настрою попал в Большие Призы.

У нас в стране Ф1 никогда не была на первых ролях, и я не располагал поддержкой богатых спонсоров. Да, были люди, которые мне помогали, за что я очень им благодарен, но если бы не характер – моя карьера, скорее всего, завершилась бы лет в 13-17.

Когда я в 13 начинал гоняться в картинге на международном уровне, для меня ничего не существовало, кроме гонок. В 2001 году я практически жил в мастерской и не ходил ни в школу, никуда. Я весь день проводил, помогая механикам. Для меня гонки были смыслом жизни.

Вы всё же пробовали себя в Ф1 уже после аварии – в частности, работали на симуляторе Mercedes. Какими оказались ощущения?

РК: Это было частью процесса восстановления - мне представился такой шанс. Для тела и мозга это стала отличной возможностью вновь почувствовать машину. Инженеры, кстати, остались довольны обратной связью, которой я их обеспечивал. Я провел там несколько сессий.

Это была обычная работа с инженерами? Или вы помогали команде собирать информацию?

РК: Когда у вас есть постоянная гоночная практика, то симулятор становится лишь инструментом, помогающим отработать необходимые процедуры. С другой стороны, инженерам необходимо, чтобы кто-то это делал, поскольку работы там действительно много. Чтобы принести пользу, нужно проводить на симуляторе массу времени, тратить уйму энергии и действительно испытывать удовольствие от такой работы. Я провел там целый день - отработал на симуляторе во время канадского этапа [прошлого года]. Начал в пятницу вечером, а закончил только утром в субботу.

Мне очень нравилась этим заниматься, но, к сожалению, после этого у меня появилось немало забот в ралли, и я решил полностью сосредоточиться именно на этих гонках.

Основная проблема при работе на симуляторе состоит в том, что ты все же не до конца чувствуешь работу шасси. В реальных условиях все ощущается спиной и пятой точкой, но в виртуальном мире концентрация значительно снижается, особенно когда работаешь долго - поскольку ты ничем не рискуешь. Нужно просто показывать стабильные времена и обеспечивать инженеров обратной связью.

В тот раз накануне Гран При Канады я проехал на симуляторе порядка 900 километров, а в этом году ни разу там не работал. Жаль, что пришлось отказаться, но это было правильным решением - мне нужно было сосредоточиться на раллийных гонках.

Почему вы в прошлом году отклонили предложение гоняться в DTM за Mercedes и решили остаться в ралли?

РК: Вернуться на кольцевые трассы после той аварии выглядело довольно очевидным решением - и выгодным с точки зрения финансов. Я смог бы применить там накопленный ранее опыт, но в какой-то момент мне показалось, что это слишком легкий путь.

Я понимал, что не смогу вернуться в Ф1, и мне необходимо было поставить перед собой действительно непростую цель, чтобы стремиться к ней. И в этом смысле ралли было лучшим выбором.

Это вовсе не значит, что DTM - плохой чемпионат. Наоборот, это одна из лучших гоночных серий с высочайшей конкуренцией. Я был весьма удивлен поведением машины на тестах, она куда больше похожа на формульную технику, чем на автомобили класса Гран Туризмо. У машин DTM хорошая аэродинамика и прижимная сила, и управлять ими - одно удовольствие, но тогда мне показалось, что раллийные гонки потребуют полного погружения и займут меня целиком, что положительно скажется на восстановлении после травмы.

Я решил полностью сменить дисциплину - попробовать себя в чем-то совершенно ном. Совсем немногие понимают истинные отличия между кольцевыми гонками и ралли. Я знал, что это будет очень непросто. Потому, выбирая в прошлом году между DTM и ралли - остановился на последнем.

Мне подумалось: «Я уже не так молод, но и не слишком стар, и мне по-прежнему хочется добиваться своих целей». Я наметил для себя цель в раллийном спорте, и лишь время покажет, удастся ли мне воплотить задуманное в жизнь. Также мне хотелось пореже возвращаться мыслями к Формуле 1, и когда я пилотирую раллийную машину, моя голова полностью занята только этим, что очень здорово.

Как у вас всё складывается в ралли?

РК: Когда занимаешься кольцевыми гонками с раннего детства, то привыкаешь к особенностям этого вида автоспорта. А если с юных лет – пусть и не столь юных, как в картинге – ездишь в ралли, то вырабатываешь необходимые навыки именно для этого типа гонок. Трудность в том, что на кольце и в ралли требуются совершенно разные умения.

Вещи, которые крайне важны в кольцевых гонках, не имеют значения в ралли. Это как сравнить баскетбол и волейбол. Дайте баскетболисту волейбольный мяч и поставьте у сетки - он не сможет ничего сделать. Тут то же самое. Или спринтеры и марафонцы. И те и другие бегают, но подготовка к марафону совершенно не похожа на тренировки бегунов на короткие дистанции.

Часто в раллйиных гонках мне мешали мои навыки, приобретенные в "кольце". Они отвлекают внимание и приводят к совершенно обратным результатам. В итоге начинаешь оставлять себе слишком мало пространства для маневра. Но главное отличие состоит в том, что в кольцевых гонках всегда знаешь, что произойдет в следующий момент - почти все держишь под контролем. В ралли, наоборот, ты почти не контролируешь ситуацию, особенно когда опыта еще не так много.

Каковы ваши дальнейшие планы - закончить сезон, продолжить перестройку себя самого? Что дальше?

РК: Я пока не знаю, об этом говорить слишком рано. Но картина проста. В Формуле 1 у меня была цель, я не смог ее достичь по разным причинам - в основном из-за аварии. Так что теперь поставил себе новую.

Пока мне будет казаться, что добиться ее возможно, я буду пытаться. Когда пойму, что она недостижима, возможно, сделаю шаг назад. Но шаг назад для меня сродни поражению.

Выбрав ралли, я понимал, что пошел по очень трудной и извилистой тропинке. Дорога может быть сколь угодно сложной, но когда ставишь перед собой труднодостижимые цели, то их воплощение в жизнь приносит невероятное удовлетворение. После всего, что со мной приключилось, думаю, мне просто необходим новый вызов.

Это напрямую связано с личными целями и задачами. Более года назад я выписал себе на листочек плюсы и минусы кольцевых гонок и раллийных соревнований - и, исходя из написанного, только сумасшедший мог выбрать ралли! Но я живой человек, а не машина - мне необходимо получать удовольствие от работы и достигать тех целей, которые принесут мне настоящее удовлетворение. Поэтому я и пошел в ралли.

Одиссея Роберта Кубицы в ралли продолжается. В шести гонках сезона он четырежды сходил с дистанции и множество раз попадал в различные аварии. В Аргентине, избрав консервативный подход, гонщик смог занять шестое место, а на Сардинии во второй раз подряд заработал очки, став восьмым. В предстоящие выходные его ждёт главная, пожалуй, гонка сезона – первый в карьере домашний этап WRC.

Скорости Роберту не занимать, и если он в итоге сможет перестроить навыки, приобретенные за два десятилетия участия в кольцевых гонках, то станет весьма серьезным конкурентом в борьбе за титул.

Однако, вне зависимости от успехов поляка в ралли, его истинное место – в Формуле 1. Его многочисленные "пока", произнесенные в начале интервью, говорят о том, что он действительно все еще не перевернул тот лист своей биографии. Если бы Роберт захотел вернуться, ему предстояло бы пройти через ряд болезненных операций и период восстановления безо всяких гарантий на успех, но сам факт, что он рассматривает такой вариант, красноречиво говорит об этом человеке.

Как бы то ни было, единственная победа Роберта в Больших Призах абсолютно не характеризует его уровень мастерства. В своих лучших гонках он был действительно великолепен. Для спорта большое несчастье, что поляк так и не смог по-настоящему скрестить шпаги с лучшими гонщиками мира, с которыми он когда-то боролся на равных…

Источник: Autosport.com.ru

Четверг 26 Июня 2014 14:26
<< предыдущая новостьследующая новость >>

Теги: ралли, формуле, гонках, роберт

Читайте также: После ухода из Ferrari Стефано Доменикали возглавляет комиссию FIA по гонкам на одноместных машинах. Выступая на конференции в Женеве, посвящённой актуальным проблемам автоспорта, он подчеркнул, что в FIA не только стремятся выстроить чёткую «лестницу» молодёжных серий, но и по возможности снизить расходы молодых пилотов, так как сегодня они слишком высоки. Одна из главных целей здесь – Формула 2. Стефано Доменикали: «Переименование GP2 в Формулу 2 произошло в начале года, так что у нас не было времени для того, чтобы определить курс для нового чемпионата. Однако, разумеется, это только первый шаг по завершению выстраивания карьерной лестницы чемпионатов FIA. Мы должны, в первую очередь, добиться того, чтобы новый технический регламент соответствовал пирамиде, которая ведёт из Формулы 4 в Формулу 1. Второй шаг состоит в том, чтобы снизить издержки этого чемпионата. Это самая сложная задача, с которой мы должны справиться. Сейчас для выступлений в Формуле 2 требуются значительные вложения, и я бы сказал, что изменить эту ситуацию – наша главная цель. Мы хотим, чтобы стоимость участия была как можно ниже. Естественно, мы не можем повлиять на то, какие контракты команды предлагают пилотам, так как это не прерогатива FIA. Но я уверен, что наша цель - обеспечить максимальную эффективность расходов для гоночных команд, и не только в Формуле 2, но и в Формуле 3, и в Формуле 4». Источник: F1News
➥ На главную ➥ Новости

Читайте также

Жан Тодт: Формула 1 не перейдет на электромоторы

В Audi не теряют интереса к Формуле 1

Марко: Формула 1 поддалась на шантаж автоконцернов

В Renault отмечают 40-летие дебюта в Формуле 1

Лэнс Стролл: Прессинг не больше, чем раньше

Авария Монгера привела к изменениям в Формуле 1

Булье: Видно, что Вандорн не зря выступает в Формуле 1

Ник де Врис: Я знаю, что в Формулу 1 сложно попасть

Формула 2: Перед стартом сезона 2017 года

Марко: Перемены в Формуле 1 - шаг в верном направлении