Изображение
В конце 1992 года завершилось сотрудничество McLaren и Honda, которое возродилось в сезоне-2015. А в период расставания команда из Уокинга попыталась наладить отношения с другим мировым автогигантом – Chrysler. Американцы в свое время владели брендом Lamborghini, который тогда присутствовал в Формуле 1, а сегодня вновь напомнил о себе.

Рон Деннис и президент Chrysler Боб Лутц впервые встретились на автосалоне во Франкфурте в 1993 году. На тот момент автогигант владел брендом Lamborghini, который появился в Формуле 1 в конце 1980-х, обеспечивая Larrousse, Lotus, Ligier и Minardi двигателями V12. Лутц хотел доказать, что, оснастив итальянскими мощными, но ненадежными моторами болиды топ-команды, возможно стать чемпионом.

В свою очередь, Деннис пытался найти нового партнера, чтобы компенсировать расставание с Honda. Рон хотел избавиться от, мягко говоря, скромного V8 Cosworth, который не позволял Айртону Сенне бороться на равных с Williams-Renault, несмотря на пять побед в сезоне. Деннис и Лутц договорились провести частные тесты MP4/8 для испытаний двигателя, который позже должны были переименовать в Chrysler.

На протяжении трех месяцев инженеры McLaren провели не одну бессонную ночь, чтобы адаптировать шасси под итальянский V12, который был тяжелее и массивнее Cosworth. Они разработали MP4-8B.

«Потребовалось три месяца серьёзной работы, прямо посреди сезона, – вспоминал позже Джорджио Асканелли, гоночный инженер Сенны. – Новая система старта, пересмотренное шасси, коробка передач, проводка... Было много работы. Только такая команда, как McLaren, могла это сделать. Но мы выехали на трассу, имея на своей машине нечто особенное. Мотор был немного длиннее и тяжелее, чем V8, но более стабильным и более комфортным для шин. И он был значительно мощнее».

Первые испытания состоялись 20 сентября 1993 года. Айртон Сенна вывел на трассу Сильверстоун абсолютно белую машину, получившую прозвище McLambo, под капотом которой бился 12-цилиндровый мотор. Формально он, кстати, назывался не Lamborghini, а Chrysler V12. В головной компании так и не определились, какой бренд они будут продвигать – ведь Chrysler также нуждался в рекламе на европейском рынке. На тестах присутствовал вице-президент Chrysler Франсуа Кастайн.
Изображение
Вернувшись в боксы после нескольких кругов и покинув кокпит, Айртон первым делом отправился звонить Рону Деннису. С присущим ему темпераментом, бразилец постарался убедить босса команды, что моторы Lamborghini – именно то, что нужно McLaren, чтобы вернуться на вершину. Он был уверен, что даже нынешнее шасси с этим мотором позволило бы претендовать на титул.

Конечно, не всё прошло идеально. Первым делом Сенна попросил сместить максимум тяги двигателя с верхних оборотов ближе к середине. Это немного снизило общую мощность мотора, зато сделало его гораздо более управляемым. И даже теперь мотор выдавал примерно 750 лошадиных сил, на 70 л.с. больше, чем клиентский Ford Cosworth. Позади остался даже V12 Ferrari – лишь двигатель Renault V10 был всё же немного мощнее.

После вторых тестов, которые прошли в Эшториле в начале октября, Айртон уже не скрывал своего удовлетворения. «Всё очень хорошо, нужно только ещё немного повысить мощность и постараться не перестараться со сложностью, – сказал бразилец. – Я уверен, что в следующем году этот мотор может выглядеть отлично. Было бы здорово выступить на нём уже на ближайшей гонке в Японии».

Последняя фраза вызвала настоящую бурю, но её быстро погасил Рон Деннис. Он заверил журналистов, что команда не собирается использовать моторы Lamborghini в текущем сезоне – а относительно следующего переговоры всё ещё идут. Испытания, тем временем, продолжались – за руль McLaren MP4-8B сел Мика Хаккинен.
Изображение
В Chrysler уверяли, что к 1994-му году решат все проблемы, для чего выделят дополнительное финансирование – гораздо большее, чем то, что выделялось до сих пор. Прогресс просто поражал – едва выехав на трассу, Мика превзошёл время, поставленное на McLaren MP4-8 с мотором Ford, на 1,4 секунды! Правда, и взрывались эти V12 регулярно.

«Да, я никогда не забуду эти ощущения, – рассказывал Хаккинен. – Это было просто удивительно. Мощность всё росла и росла, мы практически летели. Но затем на прямой Hangar перед Stowe двигатель взорвался. Я имею в виду настоящий взрыв! Очень мощный, может быть самый сильный из тех, что я пережил. Я был просто шокирован. Куски мотора и поршни разлетались в разные стороны, я видел, как они просвистели мимо моего шлема! Взрыв был такой мощности, что пробил дыру в днище. Но, тем не менее, те тесты стали одним из самых впечатляющих моментов в моей карьере. И какой у него был звук...»

Некоторые после таких результатов уже спали и видели партнерство McLaren-Chrysler, которое должно было принести спортивный и коммерческий успех, еще более впечатляющий, чем McLaren-Honda. Услышав мнение Айртона Сенны, руководство американского автогиганта успело представить себе многочисленные победы, подиумы и поулы.

Тем не менее Рон Деннис отказался использовать мотор на заключительных этапах сезона на Сузуке (Япония) и в Аделаиде (Австралия). И неважно — была ли это отсрочка до старта сезона-1994 или нет. По некоторым данным, мотористы пообещали подготовить лучший двигатель. У Денниса были другие планы. И когда контракт лежал на столе, он обратил свое внимание на Peugeot. Французы собрались в Формулу 1 со своим V10, с которым на Peugeot 905 выиграли 24 часа Ле-Мана. Решающим фактором стали деньги: Chrysler не готовы были платить за поставку своих моторов, а в Peugeot на это пошли. И это перевесило всё остальное – результаты тестов, позитивные отзывы Сенны и Хаккинена, и даже тот факт, что у Peugeot не было никакого опыта в создании двигателей Формулы 1.
Изображение
К тому времени Сенна уже подписал соглашение с Williams-Renault, поставив под сомнение возможности французских мотористов. Он считал, что их мотор не выдержит темпа болида Формулы 1.

В Chrysler не скрывали своего разочарования, ведь они потратили уйму времени на тесты, а в итоге были одурачены. В Larrousse надеялись заполучить V12 Lamborghini для нового сезона, но не достигли желаемого результата. Американцы продали итальянский бренд в конце года индонезийским инвесторам. Команде McLaren работа с Peugeot тоже ничего хорошего не принесла. Машина 1994 года, MP4-9, оказалась одной из худших в истории команды. К тому же, французские моторы постоянно горели, так что уже спустя год в McLaren поспешили от них избавиться, переключившись на Mercedes.
Изображение